Как общаться с вдовцом - Джонатан Троппер

— Какого черта? — спрашивает Расс.

Я все еще в полусне, поэтому он откашливается и спрашивает снова:

— Какого черта?

Похоже, буквально все сговорились меня будить. Если бы мне дали чуть-чуть поспать, быть может, я проснулся бы со свежими силами и новым, трезвым взглядом на жизнь, был бы готов принять свою жизнь и решить мириады проблем. Может, дело не в том, что я запутался, грущу или сам себе враг, просто я дошел до ручки от усталости.

— Уходи, — бормочет Клэр хриплым со сна голосом.

— Я пытаюсь понять, с чего это вдруг вы двое спите в моей комнате, в одной кровати, — отвечает стоящий в проеме двери Расс, — пытаюсь, но у меня ничего не получается.

— Сколько времени? — интересуюсь я.

— Девятый час.

— Чудесно. Приходи завтра.

— Завтра точно будет поздно.

Я перекатываюсь на спину и открываю глаза, пытаясь хоть чуть-чуть сосредоточиться.

— В чем дело?

— Надеюсь, ты не против, но я перееду к тебе досрочно. Если, конечно, в этом доме не происходит что-то странное, если никто не предается каким-нибудь извращенным утехам; в этом случае мне придется уехать из города, вступить в секту и продавать цветы на автовокзалах или что-то вроде того.

Я поднимаю одеяло, чтобы продемонстрировать, что с вечера не раздевался.

— Слава богу, — произносит Расс.

— Так когда ты переезжаешь? — спрашиваю я, скатываясь с кровати на пол.

Расс смотрит на часы.

— Хорошо бы сейчас.

— Нельзя ли потише, — стонет Клэр и отодвигается к стене, ударившись головой.

— Что случилось?

— Легкое недоразумение с отцом семейства, — поясняет Расс, входит в комнату и прислоняется к письменному столу. Новый стул я еще не купил, а ошметки старого до сих пор валяются на лужайке перед домом.

— И насколько все плохо?

— По десятибалльной шкале?

— Ага.

Он кивает.

— Пятьдесят.

— Похоже, дела и в самом деле плохи.

— Ты даже не представляешь насколько.

— Ну так расскажи.

— Обязательно. Но после.

— После чего?

Снаружи слышно, как хлопает дверь машины; потом кто-то настойчиво трезвонит в дверь. Клэр вздыхает и прячет голову под подушку. Стоящий у окна Расс пригибается и выглядывает из-под подоконника, как снайпер.

— После того, как ты спровадишь Джимбо.

Я подхожу к окну. Джима мне не видно, но я слышу, как внизу, под карнизом, он колотит в дверь:

— Расс, черт тебя подери, выходи! Я тебя убью!

У обочины, прислонившись к машине, стоит Энджи и ошарашенно смотрит на мужа. Как обычно, она вырядилась, точно девочка-подросток: на ней обтягивающие джинсы на бедрах, короткий топик, открывающий немаленькую грудь, подтянутый живот и мускулистые руки; как всегда, тело Энджи лоснится от медового загара. Заметив в окне меня, она сексуально ухмыляется и машет мне рукой с безупречным французским маникюром, как будто ее муж вовсе не пытается выбить дверь.

— Расс! — орет Джим.

Я вижу, что соседи выглядывают в окна и выходят на дорожку у дома, наблюдая развитие очередной драмы в своем некогда тихом квартале.

— Выходи!

— Кто-нибудь, пристрелите этого мудака, ну пожалуйста, — хнычет Клэр из-под одеяла.

— Джим! — ору я из окна.

Он спускается с крыльца и смотрит на меня. Он небрит, в джинсах, тапках и грязной футболке. Очевидно, то, что случилось сегодня утром, поважнее утреннего омовения.

— Дуг, я знаю, что он там!

Сидя под подоконником, Расс трясет головой и бешено машет руками.

— Он здесь, — признаюсь я, и Расс в отчаянии закрывает лицо ладонями. — А в чем дело?

— Я до него доберусь! — кричит Джим.

— Я спущусь, и мы поговорим, — отвечаю я.

— Тебя это не касается.

— Как скажешь.

Я отхожу от окна.

— Дуг! — верещит Джим.

— Что же ты, черт подери, сделал? — интересуюсь я у Расса.

— Украл несколько дисков из его коллекции порнухи.