Не упыри - Светлана Талан

Роман застал меня дома очень расстроенной. Я сидела на стуле, уставившись на кусок вареной колбасы, а в моих глазах стояли слезы.

– Что случилось? – бросился он ко мне.

Я только что вернулась из райцентра, куда ездила за покупками.

– Ничего, – ответила я, пожимая плечами.

– Как ничего? Я же вижу, что ты чем-то огорчена. Успокойся и расскажи, что случилось.

– Спрашиваешь, что случилось? А ничего. Я счастлива тем, что живу при коммунизме! – попыталась сыронизировать я.

– И все же?

– Помнишь октябрь тысяча девятьсот шестьдесят первого?

– Так, дай-ка припомнить… – Роман нахмурился. – Даринка родилась в шестидесятом… Тогда ей уже исполнился год и…

– Не то. Вторая попытка.

– В то время мы готовили наш первый спектакль.

– Уже теплее. А что знаменательного происходило в стране?

– Состоялся двадцать второй съезд КПСС.

– Верно. И что сказал на этом съезде Хрущев?

– «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!»

– Он пообещал нам коммунизм уже в этом году, – я улыбнулась сквозь слезы. – Когда мы играли наш первый спектакль, на сцене над нами висело красное полотнище с этим лозунгом.

– А писал его я, – добавил Роман.

– Так вот, – продолжала я, немного успокоившись. – Сейчас тысяча девятьсот восьмидесятый, мы живем при коммунизме, и я счастлива от того, что в промтоварном магазине стоит целая армия вешалок с совершенно одинаковыми платьицами для девочек, какие и старухе надеть стыдно. Зато в соседнем отделе огромная толпа – не очередь, а толпа. Посмотреть, чем там торгуют, невозможно, но добрые люди сказали, что «дают» неплохой ситчик. Заметь – «дают», то есть не за деньги, а как при коммунизме.

Роман усмехнулся.

– Ты отстояла очередь, а тебе не дали бесплатно?

– Мне там было не до шуток. Я выстояла в страшной давке два часа. И выдержала эту экзекуцию только ради того, чтобы купить ткань и сшить нашим девочкам пару летних платьиц, не похожих на те, что висят в промтоварном. И что бы ты думал? Ситца оставалось мало, и толпа стала требовать «давать» не больше двух метров в одни руки! И вот теперь у меня два метра на два платья! И как, по-твоему, я могу их сшить?! – сказала я, и снова слезы навернулись мне на глаза.

– Может, попробуешь сшить что-нибудь другое?

– Это еще не все. Я же поехала за продуктами, чтобы перед новым учебным годом порадовать детей чем-нибудь вкусненьким. Сначала обрадовалась: в продуктовом покупатели ждали, что вот-вот подвезут колбасу. И разве это очередь, если она всего лишь пересекает магазин и чуть-чуть выходит на улицу?! Главное, что не заворачивает за угол. Дождалась, купила – и вот тебе!

– А что с ней не так? – Роман окинул взглядом колбасу.

– Я только дома увидела, что она уже скользкая, – проговорила я и расплакалась.

– Перестань, – Роман обнял меня за плечи. – Стоит ли из-за этого расстраиваться? Отдай ее коту и собаке.

– Не могу! – запротестовала я. – Ее можно промыть водой с уксусом, потом отварить в трех водах и поджарить на растительном масле.

– Делай что хочешь, – засмеялся Роман. – Лишь бы мы утром после нее живыми проснулись! И это все, из-за чего ты плакала?