Кошка с Собакой - Алексей Свешников

Вован был уже там. Приглушенный свет очень грамотно камуфлировал пятна от зелёнки, но всё равно смотрелось комично.

– Шутки оставь для дома, – сразу же предупредил меня Вова.

– Да что ты, что ты! – горячо замахал я двумя руками. Хотя язык чесался.

Поиграв пару часиков, мы уселись в тёмном уголке.

– Как жизнь?

– Да всё как обычно, почти женатый человек.

– Официозом будешь проводить? В смысле по бумагам?

– Да хрен знает, я уже один раз рубанул с плеча, больше не хочется.

– Ошибаться не хочется, – поправил меня Вова.

– Ну да, само собой.

– А по-моему, Маринка – то, что надо. Не знаю, чего ты голову ломаешь?

– Ладно, хватит про меня. Давай, вон про бильярд, – я решил сменить тему. – Ты сегодня хороших свояков толкал.

– Это как в жизни – всех своих по лузам разложишь, все в шоколаде, а ты где был, там и остался.

– Чего-то ты заминусовал? Вова?

– Плюсиков на кладбищах полно…

Я подозвал официанта.

– Принеси нам томатного сока пакет литровый.

– И всё? – разочарованно оттопырил губу халдей.

– Всё, когда уйдём, – отрезал Вова.

Официант молча отошёл.

– Закрытый сок чтобы был, – крикнул Вовка ему вдогон. И тут же пояснил мне:

– Ещё плюнет…

– Что-то ты крен взял опасный.

– Ну, крен не хрен, – загоготал он.

Я поддержал. Наше ржание всколыхнуло сигаретный дым, клубившийся в свете ближайшей к нам лампы.

– Ты до сих пор в завязке?

– Да. И не тянет даже, – соврал я.

– Здорово. Может, тебя твои втихаря закодировали по фотографии какой?

– А похуй.

– Вот это правильно. Слушай, у меня на работе мой зам рассказывал, ща упадёшь.

Появившийся из сумрака недовольный официант поставил на столик пакет сока и два стакана.

– Закрытый, – показал он на пакет.

– Топай, – попросил его Вова.

Тот отошёл, явно не рассчитывая на чаевые с нашего стола.

– Да брось ты Вова, чего ты на него взъелся? Пони – тоже кони, – бросился я на защиту официанта.

– Всё. Извини, просто похож он на идиота одного. Слушай:

– Короче, Димон, зам мой, у него тесть – пасечник. Пчёлы-хуёлы, мёд-хуёт. Началось с того, что тесть бухал по-чёрному. Ну и жена Димкина с тёщей его всё доставали, чтобы, значит, помог. Тот ему чё только не делал: гипноз, и уколы, и акупунктура – когда всего иголками тыкают – всё перепробовал. Тесть как жрал, так и продолжает. Что делать? Тогда Димон говорит ему: «Что ж ты, сука жрёшь-то?» А он отвечает: «Делать нехуй, вот и жру!»

«Хорошо, если я тебе дело найду, бросишь?»

«Легко! Слово дворянина.»

Короче, забились они. Дима ходил голову ломал, чего бы такое ему придумать и купил в результате десять ульев с пчёлами племенными, всё серьёзно, ну и домик где-то под Сестрорецком. Тесть переродился. Одно стало плохо – мёда, хоть жопой ешь! Везде мёд. Не знаю, что он там с этими пчёлами делал, только неслись они у него, или как там это называется, – Вова запнулся подбирая термин, но так и не вспомнив махнул рукой, – не важно. Он им привозил мёд этот – бидонами, они его раздавали всем, у меня даже до сих пор ещё литров десять на антресолях заныкано. Да я тебе даже привозил, помнишь?

Я кивнул. Мёд был очень вкусный.

– Но зато тесть не пьёт. И года четыре они охуевали от этого мёда, пока не стали у них в деревне ставить мобильные вышки. Одну въебали прямо рядом с его ебучей пасекой.

В один прекрасный момент, выходит тесть за мёдом, открывает улей, а там ни пчёл, ни мёда, ни хуя. Первая мысль – естественно, спиздили. Устроил засаду – никто ничего. Да и кому это надо? Он и так всем этот мёд бесплатно раздавал, заебал всех этим мёдом, деревня от него бегала, как от прокаженного. Ну тесть – думать. Черепил, черепил, без вариантов. И случайно прочитал в газете, которую в электричках разносят коробейники, что пчёлы от мобильников глохнут. У них там свои сигналы какие-то на общей частоте или «свой-чужой» слетает, короче, какая-то матанга. Где-то в Австралии учёные это просекли. Тесть – «эврика»! И как Архимед прям из электрички – в офис к телефонщикам. Те с ним даже говорить не стали, просто послали на хуй. Тесть – боевой, ломанулся к экологам. Экологи прониклись со страшной силой и обещали, что вместе они победят. Месяца два проходит – ни хуя. Димон только доволен – мёда нет. Тесть опять к экологам: «Что там слышно по моим пчёлам?» Те ему отвечают, что пока это научное явление не подтверждено нигде, и никаких рычагов воздействия нет.

Ну и что ты думаешь тесть? Пошёл, накосил сена гектара два, сложил всё под этой вышкой и спалил её к ебеням. Димон – на конкретный минус, думал, что всю семью положат, чуть сам тестя не убил под горячую руку. А телефонщики приехали, жалами поводили, рукой махнули и в другом месте воткнули свою башню. А тесть полгода прожил после этого и помер, царствие ему небесное. Во, бля, что бывает! Так что вся эта херня из-за выпивки началась, и ты правильно, что завязал, – подвёл черту Вован.

Загруженный Вовкиным детективом приехал домой. Марина – в спальне, животные – перед телеком. Неужели она ещё не просекла про них?

Помылся, заглянул к четвероногим.

– Как тут?

– Ток-шоу. Ищут национальную идею.

– А вы чего посоветуете?

– А чего тут советовать?! Хуй вам – вот и вся идея.

– Ясно. Спокойной ночи.

Марина читала в кровати. Свет от торшера освещал половину её лица, получалось, что она будто вырезана из кости.

– Маринка, какая же ты красавица!

Она улыбнулась.

– Ну, как Володя? – спрашивает.

– Да как… Всё у него нормально.

– Семья как?

– Не жаловался… Значит, тоже хорошо.

– А ты не жаловался? – заигрывающим голосом интересуется.

– На тебя? Я что, совсем сумасшедший!

Я поцеловал её. Она обхватила меня руками и долго не отпускала. Было здорово!

Когда мы угомонились, Марина откинулась на подушку: – Мне сегодня подруга звонила, ещё со школы. Семь лет назад уехала во Францию, на ПМЖ.

– Ну и как там, среди эскарго и турэфелей?

– Вышла замуж за какого-то художника, оказался гомосеком. Теперь разводятся.

– Стоило из-за этого уезжать?

– Она ведь влюбилась …Искусство, талантливый живописец.

– А в результате русским бабам всегда достаётся вся скорбь мира. Может хоть денег с него снимет.