Welcome to Трансильвания - Марина Юденич

— Боюсь, генерал Томсон не сумеет оценить это обстоятельство должным образом.

— О, Томсон! Действительно, он вряд ли будет в восторге. Но думаю — возможно, впрочем, самонадеянно, — я сумею, как и в прошлый раз, убедить старика. Разумеется, это будет непросто… Но попытаться… да… попытаться следует в любом случае.

— Что я слышу, Стив? Вы намерены принять участие?

— Я? Ничего такого пока не сказано, дорогая леди. Ничего такого. Я, кажется, взял тайм-аут до рассвета. То есть — черт вас побери с вашими «вампирскими» традициями! — до утра. До завтрака. Так-то. Извольте подождать.

— Конечно, Стив. Я и не думала торопить, вы сами заговорили о генерале Томсоне.

— Что ж из того? Независимо от того решения, которое я приму утром, говорить с Томсоном, очевидно, придется мне. У вас есть другие варианты?

Само собой; других вариантов у нее не было.

Как не было их и у Стивена Мура — утром он просто и деловито включился в обсуждение общих планов.

Никто, впрочем, не требовал от полковника торжественной декларации и принесения присяги.

С генералом Томсоном дело обстояло сложнее.

Ночью Полина составила небольшую — на полторы страницы — записку с изложением фабулы происшествия, а вернее, целой цепи загадочных происшествий, связанных с неожиданным фамильным интересом герцога Текского.

Надо полагать, материал получился занимательным — генерал Томсон не без интереса погрузился в чтение.

Воспользовавшись паузой, Стив оглядел пространство кабинета.

Ничего нового для себя он не обнаружил — все, как и в прошлый раз.

Суровый аскетизм, воплотившийся в строгий авангард. Кажется, это называется минимализмом и стоит недешево, но таинственное «Saladin Services», надо полагать, может позволить и не такое.

Тем более теперь: мир откровенно, панически напуган террористами всех мастей — услуги профессионалов из «Saladin», вне всякого сомнения, нарасхват.

Генерал будто услышал.

— Занимательная история, ребята… В другое время я бы, пожалуй… Да… В другое время. Но не теперь. Надеюсь, Полли, вы не сочтете меня административным монстром?

— Значит — нет, Джон?

— Значит, нет, Стив. При всем моем расположении к Полине, к тебе и к сэру Энтони… Нет. Впрочем, это вовсе не значит, что Полина не сможет консультировать вас на расстоянии. Не так уж мало, старина, если вдуматься. Здесь к ее услугам огромная информационная база, ну… и прочие возможности, о которых мне не хотелось бы распространяться. Теперь, когда я в курсе вашей проблемы, считайте, что Полли может действовать почти официально. Потом, когда все разъяснится — я полагаю, вы не сомневаетесь, что все разъяснится самым реалистическим, а вернее, материалистическим образом? — надеюсь, потешите старика Томсона занимательной историей.

— Ну, разумеется, генерал, вы будете первым, кому откроется истина. Вам, впрочем, не привыкать.

— Иронизируешь?

— Злюсь.

— Но, Стиви…

— Оставь, Джон… Я же сказал: злюсь. Это эмоция. А разум согласен с тобой полностью.

— Я рад. И кстати, как ты обошел свое нынешнее начальство? Не говори мне, что легко получил отпуск.

— Еще не получил, но рассчитываю получить.

— Просто так?

— Не просто. Румыния, старик, не так уж тиха и патриархальна в свете нынешних проблем. В лесах Трансильвании нашим аналитикам мерещатся теперь не упыри, восставшие из древних могил, — но боевики венгерских националистов. Иными словами, ситуацию в Трансильвании,

Населенной, как ты знаешь, венграми, все чаще сравнивают с ситуацией в Косово. «Демократический союз венгров в Румынии» — есть, друг мой, такое политическое образование — открыто заявляет о «культурном геноциде» венгерского народа. Пока только культурном. Нам ли не знать, старина, что обычно следует потом?

— Да уж… По-твоему, ситуация зашла так далеко?

— Еще нет. Потому я прошусь в отпуск. Всего лишь в отпуск. Иными словами, собираюсь совместить приятное с полезным. И надеюсь, что руководство пойдет мне навстречу.

— Твое — пожалуй, Передо мной же стоят несколько другие задачи и потому отпустить Полину… нет, сейчас не смогу.

— Понимаю.

— А вы, Полли?

— Очень хорошо понимаю. «Второе Косово», не приведи, конечно, Господь, не по нашей части…

— Что же — по нашей? Я правильно уловил многоточие?

— Совершенно правильно, генерал. В большом массиве информации, собранной покойным герцогом, едва не затерялось крохотное обстоятельство, которое, как мне кажется, могло вас заинтересовать. Меня — заинтересовало.

— Я слушаю, Полина.

— Костаса Катакаподиса, главного подозреваемого по делу о загадочной гибели профессора Эрхарда и всей его ученой компании, румынская криминальная полиция отпустила. Алиби было безукоризненным. Однако смириться с этим румынам было непросто — других подозреваемых не обнаружилось, а дело… Дело буквально кровоточило. И они не смирились. Иными словами, за греком следили еще некоторое время после освобождения. Так вот, не задерживаясь в Румынии, тот вылетел в Турцию и… немедленно оказался на борту яхты «Ахерон»… У вас не возникает никаких ассоциаций?

— Река, впадающая в ад. Или — по другим источникам — сам ад, одно из его имен?

— Верно, Стив. Еще чудовище, порождение сатаны. Или страшная смерть. Словом, нечто ужасное, всегда связанное с гибелью и с преисподней. А вам, генерал, ничего не приходит на память?

— «Танатос»?

— Верно. «Танатос», затонувшая прошлым летом у берегов Южной Африки.

— Яхта по имени «Смерть»? Любопытно, кому в голову пришло подобное?

— О, Стив, эта голова, а вернее, ее обладатель — суть большая головная боль генерала Томсона. Простите за дурной каламбур, джентльмены.

— А вы всерьез полагаете, Полли, что это снова он?

— Он удивительно последователен, мой генерал. И обожает самые мрачные аналогии. Чем мрачнее — тем лучше. К тому же носится теперь с идеей клонирования, будоражит консервативные правительства и общественное мнение. И, надо сказать, делает это мастерски.

— Фанфарон. Не терпит тишины вокруг свой персоны.

— Возможно. Словом, некоторое время назад наш друг организовал утечку информации. А вернее, одной-единственной бумаги.

— Список тех, кого собирается клонировать на каком-то необитаемом острове?

— На острове или на борту современного лайнера, дрейфующего в нейтральных водах, дело не в этом. Шокирующая суть заключалась именно в списке.

— Помню газетную шумиху.