Повод для знакомства - Мария Воронова

Потом позвонила Маргарита Матвеевна, сказала, что приготовила наполеон и что лучше бы кто-нибудь приехал за ним сегодня, поскольку завтра будет не до того. Катя слушала Маргариту Матвеевну, а в ее другое ухо орала Светка: «Да где же эта хреновина?» Катя подумала было, что это просто фигура речи, но оказалось, что Светка так называет сосуд, в котором подается хрен.

Убедившись в том, что Саша крепко спит, Катя отправилась за наполеоном сама. Лучше было, конечно, послать Юру на машине, но она подумала, что, если он останется наедине со Светкой, пребывающей в праздничном настроении, может быть, та сменит гнев на милость.

– Я ненадолго, – сразу предупредила Катя, когда пожилая преподавательница открыла ей дверь. – Вдруг Саша проснется.

– Посиди минуту. Саша же не один. Чаем тебя угостить?

Катя огляделась. В последние месяцы беременности и после родов она редко бывала у Маргариты Матвеевны. Продукты ей теперь привозила Светка, а с уборкой помогали Оля с Леной. Старушка смеялась, что ее квартира превратилась в полигон для экспериментов в домашнем хозяйстве, но девочек хвалила. Действительно, в квартире было чисто. А главное – Маргарита Матвеевна стала веселой и улыбчивой.

В церкви Катя смотрела, как деловито и привычно крестятся женщины в платках, и чувствовала себя здесь лишней. Ей было не по себе, будто она не знала о жизни чего-то очень важного. Передав ребенка Юре, она повязала на голову шарф и неумело перекрестилась.

Сам обряд оказался довольно коротким, и делать Кате ничего особенного не пришлось. Стоя со свечой в руке, она очень боялась, что старенькая Маргарита Матвеевна уронит ребенка, и была почти не в состоянии наблюдать за совершением таинства. Но когда все закончилось, Катя поняла вдруг, что в душе ее воцарился новый, неведомый прежде покой. Она вверила свое дитя заботе Господа и надеялась, что Господь не оставит его.

Дома соседи поздравляли и целовали Катю, дарили подарки малышу, а потом проходили в Светкину комнату, где был накрыт праздничный стол. Катя смотрела, как они едят и пьют и как им всем радостно и весело. С точки зрения ее мамы, это застолье было таким плебейским, таким неинтеллигентным! И Кате было так хорошо!

Время бежало, и вот уже Сашеньке исполнилось полгода. Он уже садился, играл в кроватке и узнавал Катю и других близких людей. Катя продолжала кормить его грудью – никаких прикормов! Участковый врач хвалила ее, но Катина заслуга здесь была не так уж и велика. Просто ее сын не желал есть ничего другого. Если Катя давала ему сушку или яблоко, он с интересом принимался с ними играть, но в рот не тащил. Он вообще никогда ничего в рот не тащил, и Катю это даже слегка пугало. Оля с Леной подсовывали ему разные вкусности или демонстративно ели их у него на глазах, но пока это ни к каким результатам не привело.

По рекомендации педиатра Катя сварила Саше пюре: сначала потушила четыре вида овощей до состояния полной распаренности, потом дважды протерла их через марлечку – в горячем виде это, между прочим, непросто, потом добавила кусочек масла и снова прокипятила. Но Саня заревел, как пикирующий бомбардировщик, стоило поднести к его рту ложку этого блюда.

Выбросить продукт было жалко, а съесть самой – невозможно. Пока Катя решала, как быть, в коридоре зазвонил телефон. Она прислушалась, но никто из соседей не вышел, наверное, все на работе. Чертыхнувшись, Катя вытерла руки о передник и побежала к аппарату. «Нужно купить переносную трубку», – подумала она, как всегда в таких случаях.

– Здравствуйте, позовите Свету, будьте добры, – сказал низкий мужской голос. «Интересно, кто это? – подумала Катя с любопытством. – Если бы с работы, то позвали бы Светлану Эдуардовну, да и вообще Светка сейчас сама на работе…»

– Ее нет дома. Что-нибудь передать? – спросила она вежливо.

На другом конце провода помолчали.

– Катя? – прозвучал наконец неуверенный вопрос.

– Да, это я.

– Это Ян Колдунов, помнишь такого?

У Кати немедленно подкосились ноги, а сердце застучало в районе зубов, лишая всякой возможности говорить.

Что с ним? Болен? Ранен? В голове эти короткие мысли вспыхивали, как молнии в грозу.

– Я хотел доложить вам, что вернулся.

– Разве полгода прошло уже? – слабым голосом спросила Катя. Она так привыкла думать, что до приезда Яна еще много-много времени…

– Представь себе, – засмеялся он. – Все в порядке, я жив-здоров. Думал, может быть, вы волнуетесь за меня…

– Мы очень волнуемся. Очень.

– Ну вот, больше можете не волноваться. Светке привет передашь?

– Конечно.

– Ладно, счастливо тебе.

Катя повесила трубку и вернулась на кухню. Она думала, что будет переживать из-за равнодушного тона Колдунова, из-за того, что так глупо разговаривала с ним… но поняла, что не чувствует ничего, кроме радости – ведь Ян вернулся с войны живым и здоровым! На радостях она сбегала в магазин, купила бутылку вина и любимой Светкиной корейской еды, чтобы вечером отметить его возвращение.

– А давай ему позвоним? – предложила Светка, допивая вино. – Позовем…

Катя прилегла на диван. Она тоже позволила себе бокал вина, и этот бокал, первый после длительного перерыва, подействовал на нее сокрушающе.

– Куда же мы его позовем, вино все выпили, – сказала она с досадой.

– Я сгоняю! А вообще он с собой принесет.

«Пусть приносит! – решила Катя. – Ведь мы так ждали его возвращения, что Ибсен со своими образами тоскующих женщин просто отдыхает!»

– Ребенка мы можем ему вообще не показывать, – продолжала развивать свою мысль Светка. – Посидим у меня в комнате, а когда станет совсем поздно, перебазируемся на кухню. А дальше – как пойдет.

Как пойдет! Будто Светка, опытная и циничная женщина, не знает, как пойдет. Разумеется, Ян захочет приласкать Катю, и не надо быть Нострадамусом, чтобы предсказать такой ход событий. Во-первых, они сами его пригласили. Во-вторых, Ян уже один раз спал с Катей и думает, что она относится к сексу так же, как он сам, то есть убеждена, что постель еще не повод для знакомства. Если они его сейчас позовут, то он решит, что они просто хотят развлечься. А того, как Катя любит его, он не поймет.

– Знаешь, Свет, я, пожалуй, еще не готова к тому, чтобы зачать второго внебрачного ребенка, – сказала Катя, когда Светка наконец обнаружила под диваном свои тапки и собралась уже идти звонить Колдунову. – Давай лучше Юру позовем.

Светка покрутила пальцем у виска:

– Балда ты, Катя! Если мы его сейчас заманим, считай, что он у нас в руках! Мужик полгода без бабы болтался, в военно-полевых условиях. А тут ты, такая ласковая, глаза от любви горят… Ты же его голыми руками возьмешь!

– И голыми ногами.

– Ну это само собой. Ножки у тебя славные. Короче, сейчас тот самый случай, чтобы загнать его в стойло. Кать, да он и так у тебя в ногах будет валяться, а если ты ему еще после ночи любви готового ребеночка предъявишь, то он понесется в загс быстрее пули.