Дневник интриганки - Кайя Асмодей

– Ну и что? Парень всех простил и двигается дальше. В чем твоя проблема? И какова твоя роль?

– Они мои друзья.

– Ты в этом уверена?

– Конечно. – Я удивленно взглянула на отца. – О чем ты?

Он повел бровью.

– Не знаю, Теф. Ты никогда не думала, как смогла заинтересовать студента?

– Начинается! – Я вскочила. – Да знаю я, что ты считаешь меня чучелом, никто и не взглянет, но я нравлюсь Даниле!

– Ты хотела совет? – Он откинулся на спинку дивана. – Так вот он: никто ничего не делает просто так, ну, кроме тебя.

Я хотела ему сказать, что если есть такая я, то есть и другие люди, для которых бескорыстие еще имеет вес в этой жизни, но не успела. В дверь позвонили.

Я пошла открывать. На пороге стоял Денис. Я посторонилась, пропуская его.

– Рада, что ты пришел.

Мы вошли в мою комнату, Денис сразу направился, как бывало, на беговую дорожку, включил небыстрый режим и принялся неторопливо ходить.

– Поговорим? – спросила я.

– Для этого я и пришел. – Он мельком взглянул на меня. – Извини, что я не сказал тебе, что вижусь с Лией. Я не мог никому сказать.

– Почему?

Он не сразу ответил, а когда заговорил, его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева:

– Потому что я пытался забыть ее больше двух лет! Это как бросить курить, а потом сорваться. Думаешь, очень хочется рассказывать о своих слабостях?

– Больше двух лет? – изумленно повторила я. – Но я думала… Разве ты не сказал ей, когда вернулся из Германии, что не любишь ее?

– Сказал.

– Это неправда? – наконец дошло до меня.

Он смотрел перед собой и упорно шел по беговой дорожке. Ему было тяжело, по виску медленно поползла капелька пота, скатившаяся на щеку и напоминающая теперь слезу.

– Денис, я не знала, – выдохнула я. – Я думала, ты никогда и не любил ее. Я думала, вы друг для друга давно в прошлом.

– Так и должно быть, – проворчал он. – Ты же с ней познакомилась. Она лицемерка, хитрая, надменная, равнодушная и жестокая. Она манипулирует людьми и любой может стать тем самым ПМ – пушечным мясом. А я изменился. И любить ее не могу, не должен!

Я подошла к дорожке и встала перед ней, нажав «Стоп».

– Передохни. – Я коснулась его пальцев, лежащих на поручнях, своими кончиками пальцев. – Денис, ты прав, все перечисленное тобой в ней есть. Она настоящая… – Я запнулась и, вспомнив его телефон, спросила: – Это ведь она – дрянь, а не доставщик фастфуда? Здорово ты тогда вывернулся!

Он кивнул. Я вздохнула и тихо сказала:

– В каждом человеке есть как хорошее, так и плохое. Лия не исключение. И в ней очень много хорошего, иначе ты бы не влюбился в нее! Не влюбился бы и Даня. И я никогда бы не подружилась с ней.

– Ты читала ее дневник, Стефа, – промолвил Денис, – и знаешь, как она управляет окружающими. С ней я никогда не знаю, где правда, а где ложь.

– Думаю, знаешь. Во всяком случае – главное: она любит тебя. Разве тебе хоть чуточку не лестно, что кто-то так сходит по тебе с ума?

– А любит ли? Может, я – лишь прихоть? Парень, которого она не смогла получить. Если я снова ей поверю и ошибусь, меня это добьет. Я так люблю ее, что рядом с ней не могу быть собой, я растворяюсь в ней. Стефа… – Он очень серьезно посмотрел на меня. – Если она нисколько не изменилась, не переросла свои интриги, наш союз – это свадьба монстров. До падения я был совсем другим. Это Даня всегда слыл хорошим парнем, а я…

– Не надо. Ты другой, и она – другая. Лия выросла. Никаким монстром рядом с ней ты не станешь. С тех пор как сама общаюсь с ней, я вижу от нее только хорошее. И сама становлюсь лучше, расту, развиваюсь. Она поразительная!

Он так всматривался в меня, словно хотел, чтобы я приняла сложное решение за него.

– Она тебя покорила? – наконец, произнес он. То ли разочарованно, то ли с облегчением.

– Можно и так сказать.

Он вынул телефон из кармана и, задумчиво подержав его на ладони, зашел в список контактов и исправил «DRЯNЬ» на «Лия».

– Я, пожалуй, позвоню ей. Ты не против?

– Звони.

– Тогда пирог в другой раз?

– Конечно!

Его улыбка и впрямь была как тысяча взошедших солнц.

Я собственными руками невозможное счастье Лии сделала возможным. Благословила. Сама отдала ей Дениса. Но в тот момент я так не думала. Я верила, что поступила правильно. Стоять на пути у таких чувств казалось мне чудовищным и преступным. Да и могла ли я встать? Может, я и рассмотрела за значком «инвалид» в друге красивого и способного волновать меня парня, но это ничего не значило. Теперь я знала, он всегда любил одну лишь Лию и во мне никогда не видел девушку. Он и не скрывал от меня, что я не его тип. Денис после стольких невзгод был достоин огромной, чистой и самой необыкновенной любви.

Я же была влюблена в Данилу, но у этой любви, как и у любой другой моей любви в этом городе, не было будущего.

* * *

Когда все хорошо, нет, даже прекрасно, когда человек счастлив, время не ползет, не летит, оно садится в машину времени – и вуаля! Конец учебного года.

Это была самая потрясающая весна в моей жизни. Даня, Денис и Лия – они навсегда в моем сердце. А этот город, позволивший примерить мне множество ярких масок, попробовать себя в разных ролях, останется в моей памяти, как сцена невероятного театра.

Мы вчетвером сидели на скамейке у моей парадной. Школьные экзамены были позади, а впереди целое лето. Но, увы, провести его вместе нам было не суждено. Денис отправлялся в реабилитационный центр в Швейцарии, Данила устроился на лето в пионерский лагерь в Крыму, Лия ехала в кругосветное путешествие, ее мать-фотограф подписала контракт с каким-то журналом на съемку в разных странах. Как я поняла, одной из стран была Швейцария и у влюбленных был шанс побыть вместе.

А я уезжала домой. Лето я планировала провести на даче у Тани – с ее семьей – и там же дождаться возращения мамы. Последнее время мы с Таней мало общались, но я была уверена, все изменится, когда мы будем жить вместе.

На мне было легкое бело-розовое воздушное платье и босоножки. Лия помогла выбрать. Сама она надела белые джинсовые шортики, черную майку и балетки.

Наши парни сделали себе футболки с принтами. У Дениса была темно-фиолетовая футболка с красным сердцем справа, которое обвивала змея, а снизу подпись «Кого пригрел, того и бальзам на сердце».

А у Дани была черная футболка с изображением красного сердца с левой стороны, на котором была нарисована распахнутая настежь дверь. А под сердцем надпись «Здесь никто не живет!».

Нельзя сказать, что я была в восторге от его футболки, но решила не устраивать допроса с пристрастием.