Два года, восемь месяцев и двадцать восемь ночей - Салман Рушди

И все это, все это, воскликнула Александра, стремительно поворачиваясь кругом. Вы чудотворец, Джеронимо Манесес, вот вы кто.

Поддайся он своему внутреннему джинну, он бы занялся любовью с ней сразу же, прямо там, на магически проросшей траве, на глазах у Оливера Олдкасла, и желание пело в нем, но он присягнул на верность делу, он состоял на службе Дуньи, только что коронованной владычицы Гор, и человек в нем настаивал на соблюдении клятвы: прежде чем жизнь, его жизнь, человеческая жизнь, возобновится в прежней полноте, нужно с триумфом водрузить знамя Дуньи на поле боя.

Я должен идти, сказал он, и разочарованная гримаска Александры Блисс Фаринья была точной противоположностью сварливо-радостной ухмылке Оливера Олдкасла.

В дальней стране А. правил некогда добрый король, которого все подданные звали Отцом Нации. Он склонялся к прогрессивным идеям и способствовал переходу страны на современные рельсы, учредил свободные выборы, уравнял женщин в правах и построил университет. Король не был богат и, чтобы свести концы с концами, отдал половину дворца под отель и нередко пил там чай с гостями. Молодежь родной страны и западных государств полюбила его, когда он официально разрешил производство и продажу гашиша с государственным контролем качества, заверенным печатями – золотой, серебряной, бронзовой, в зависимости от чистоты и цены. То были хорошие годы, годы доброго короля, годы, можно сказать, невинности, но, увы, король не отличался крепким здоровьем, спина болела, и он был слаб глазами. Он поехал в Италию к хирургу, но пока он отсутствовал, бывший премьер-министр произвел операцию иного рода: отрезал короля от власти и воцарился сам. В следующие три десятилетия, пока законный король пребывал в изгнании, довольствуясь, по своему характеру, тихими радостями шахмат, гольфа и садоводства, в его былом королевстве воцарился хаос. Премьер-министр продержался недолго, последовал период межплеменных раздоров, и по меньшей мере один из могущественных соседей решил, что захватить страну А. не составит труда.

Итак, началось вражеское вторжение. Ошибка, регулярно совершаемая чужаками: все пытались завоевать страну А., и все удирали оттуда, поджав хвост, если не оставались на поле боя трупами, на радость диким псам, которые не были привередливы и соглашались глодать даже этот отвратительный иностранный продукт. Но после того как вражеское вторжение удалось отразить, на смену ему пришло нечто худшее: невежественная банда убийц, именовавшая себя Учениками, словно одного названия достаточно, чтобы придать им статус взыскующих знания. Они глубоко изучили одно искусство – запрещать и в скором времени запретили картины и скульптуры, музыку, театр, кино, журналистику, гашиш, голосование, выборы, индивидуализм, разногласия, удовольствия, счастье, бильярдные столы, чисто выбритые подбородки (мужчинам), женские лица, женское тело, женское образование, женский спорт и права женщин. Они бы предпочли полностью запретить женщин, но даже они видели, что подобный запрет не вполне осуществим, и потому довольствовались тем, что отравляли женщинам жизнь как только могли. Наведавшись в начале Войны миров в страну А., Зумурруд Великий сразу понял, что это идеальное место для размещения базы. Любопытный и малоизвестный факт: Зумурруд Великий запоем читал классику научной фантастики и мог бы обсуждать с друзьями, будь у него друзья, шедевры таких мастеров этого жанра, как Саймак, Блиш, Хендерсон, Ван Вогт, Пол и Корнблат, Спрэг де Камп. К числу самых любимых принадлежал цикл, написанный Айзеком Азимовым в 1950-е, «Основание», или «Фундация», и он вздумал назвать операцию в А. в честь этого романа. Итак, он затеял операцию «Фундация» и руководил ей, поначалу с помощью Забардаста, а после ссоры с ним – в одиночку. Плацдарм в А. он организовал себе быстро, попросту скупив новых правителей страны.

– Я купил страну на корню, – хвастал он перед своими последователями. – Теперь все наше.

Причем незадорого. Подземные сокровищницы Зумурруда Великого воспеты в преданиях джиннов. Возможно – нам это кажется весьма правдоподобным – по меньшей мере одна пещера находилась в суровых горах на восточном пограничье А., глубоко под корнями горы, укрытая от людских глаз каменными вратами. Когда Зумурруд предстал перед руководителями Учеников, они содрогнулись при виде гиганта, чуть не сошли с ума от страха, поняв, что к ним явился огненный джинн, но также обезумели и от алчности, углядев золотые сосуды с алмазами и изумрудами, которые он небрежно, будто какой-то пустяк, держал – по одному в каждой великаньей руке. Алмазы крупнее Кохинора сыпались из этих чащ, катились по полу, прямо к дрожащим ногам Учеников.

– Вы получите столько этих жалких камушков, сколько пожелаете, – прогремел великаньим голосом Зумурруд, – и делайте с этой богом забытой страной, что хотите, наложите запрет хоть на ветер, мне все равно, не велите тучам лить дождь или солнцу светить, флаг вам в руки. Но отныне вы, Ученики, принадлежите «Фундации», так что первым делом поищите и узнайте, как мне угодить, а иначе могут произойти всякие неприятности, такие, например. – Он щелкнул пальцами, и один из Учеников, тощий малый с гнилыми зубами, заклятый недруг плясовой музыки, обратился немедля в груду дымящегося пепла. – Небольшая демонстрация, – буркнул Зумурруд, ставя на пол чаши с драгоценностями. Вот и все.

Пока Дунья и мистер Джеронимо задержались в Волшебной стране, группировка Зумурруда провела ряд таких «демонстраций» с большим размахом, чтобы разом запугать весь род человеческий и заставить его покорно лизать пятки джиннам. «Группировка Зумурруда», говорим мы, поскольку, как уже было сказано, сам Великий Ифрит был существом по природе своей чрезвычайно ленивым и предпочитал препоручать грязную работу другим, а сам, раскинувшись в увитой зеленью беседке, пил, ел виноград, смотрел по телевизору порнографию и наслаждался ласками личной гвардии джинний. Он привел с собой из вышнего мира небольшую армию джиннов чином поменьше и по большей части просто задавал им направление, и они мчались, куда велено, убивали известных людей, топили корабли, сшибали с неба самолеты, вмешивались в компьютерные операции фондовых рынков, налагали на одних людей проклятие вознесения, а на других придавливающее и пускали в ход несметные сокровища Зумурруда, подкупая правительства и включая все новые страны в его сферу влияния. Однако совокупное число темных джиннов высшего ранга, явившихся в нижний мир, едва ли превышало сотню, а если учесть также и не столь аристократичных джиннов-паразитов, наберется две-три сотни завоевателей на планету с населением в семь миллиардов. Было время, неким субконтинентом правило едва ли двадцать тысяч англичан, успешно справляясь с тремястами миллионами индийцев, но даже замечательное достижение Британской империи меркнет по сравнению с успехами темных джиннов. Великие Ифриты не сомневались в том, что джинны во всех отношениях превосходят людей, что при всех потугах цивилизации и прогресса человек недалеко ушел от дикаря с луком и стрелами и что лучшая судьба для этой низшей формы жизни – провести пару тысячелетий в рабстве у развитой расы да подучиться. Забардаст договорился даже до того, что это бремя темных джиннов, долг, который они преисполнены решимости осуществить.

Презрение Великих Ифритов к новым подданным лишь возрастало от той легкости, с какой им удавалось вербовать подручных для управления создаваемой империи.