Девочки - Эмма Клайн

Увидев нас, Донна остановилась. Она тащила ком выстиранного белья, от него тянуло затхлостью.

— Проблемка! — загоготала она. — Проблемка! — Слово из давно забытого мира. — Эта дамочка вас что, арестовала? — спросила она. — Ваще. Невезуха.

Синяки у нее под глазами были похожи на темные полумесяцы, черты заострились, но моя радость при виде знакомого лица затмила эти детали. Донна, похоже, тоже мне обрадовалась, но когда я представила ей Тома, резко на меня глянула.

— Он меня подвез, — услужливо подсказала я.

Улыбка Донны увяла, она вскинула охапку белья повыше.

— Мне ведь сюда можно, да? — прошептал Том, словно я тут что-то решала.

Гостям на ранчо всегда были рады, в шутку изводили назойливым вниманием, так что я и не знала, с чего бы тут все могло поменяться.

— Да, — повернулась я к Донне, — можно ведь?

— Ну, — ответила Донна, — не знаю. Спроси у Сюзанны. Или у Гая. Ну да.

Она рассеянно хихикнула. Донна вела себя как-то странно, хотя мне-то казалось, что это обычный ее треп, — я слушала ее даже с некоторой нежностью. Она отвела взгляд, услышав, как что-то зашуршало в траве: ящерка металась в поисках тени.

— Пару дней назад Расселл видал тут пуму, — сообщила она куда-то в пространство. Вытаращила глаза. — Ваще, правда?

— Смотрите, кто вернулся, — сказала Сюзанна, полыхнув гневом в голосе. Как будто я сбежала от них на каникулы. — Думала, ты уже к нам и дорогу забыла.

Сюзанна прекрасно видела, как меня поймала миссис Даттон, но все равно поглядывала на Тома так, словно это из-за него я тут не появлялась. Бедняга Том бродил по заросшему травой двору, задумчиво подволакивая ноги, будто в музее. Морщил нос от запахов животных, переполненного нужника. У Сюзанны на лице, как и у Донны, нельзя было разглядеть ничего, кроме еле заметной оторопи: они уже напрочь позабыли о том, что существует мир, где за свои действия можно понести наказание. Мне внезапно стало стыдно за все мои вечера с Тамар, за все дни, когда я даже не думала о Сюзанне. Я сгустила краски, рассказывая о том, как жила у отца, — мол, меня ни на секунду не выпускали из виду, постоянно наказывали.

— Господи, — фыркнула Сюзанна. — Замок Дракулы.

Тень от ранчо растянулась по траве, будто странная комната под открытым небом, и мы забились в эту спасительную прохладу. В жидком вечернем свете висели рядками комары. Воздух дрожал от карнавального задора — я сидела в куче-мале знакомых тел, девочки выпихивали меня обратно в саму себя. Среди деревьев резко вспыхивал металл: Гай толкал машину на луг за домом, голоса метались эхом, стихали. Дремотные очертания детей, возившихся в сотах мелких лужиц, — кто-то забыл выключить шланг. Хелен куталась в плед, замоталась до самого подбородка, словно в шерстяные брыжи, а Донна пыталась его стащить, показать всем загорелое тело школьной королевы, синяк на бедре Хелен. Я не забывала о Томе, который неуклюже сидел в пыли, но больше всего радовалась, что снова, привычно, чувствую рядом Сюзанну. Она очень быстро что-то говорила, лицо у нее лоснилось от пота. Ее платье было грязным, но глаза блестели.

Я вдруг поняла, что Тамар с отцом еще на работе, вот смехота — я уже на ранчо, а они даже не знают, что я сбежала. Нико катался на трехколесном велосипеде, который он явно перерос, велосипед был ржавый и громко скрипел, когда Нико жал на педали.

— Славный малыш, — сказал Том.

Донна и Хелен расхохотались.

Том не понял, что он такого смешного сказал, но заморгал так, будто не прочь был это узнать. Сюзанна сидела в старом кресле с подголовником, которое они вытащили из дома, раздергивала стебелек мятлика. Я выглядывала Расселла, но его нигде не было видно.