Секретное море - Максим Матковский

Александр пошел в общежитие швейной фабрики, поднялся к себе на этаж и отворил дверь ключом.

Дома его встретила молодая красивая жена – Оксана. Она крепко обняла его и поцеловала.

Оксана, чье лицо еще не было омрачено гибелью дочери, спросила: Ты сегодня раньше с работы?

Александр ничего не ответил. Он сел на кровать и задумчиво уставился на свои ладони. Потом он рассматривал комнату, будто оказался в музее. В комнате было убрано, на полу лежал без единой пылинки новый зеленый ковер, тихо работал маленький японский телевизор, тюль трепыхался на жарком ветру.

Александр выглянул в окно: Николай безуспешно пытался завести автомобиль, соседские мальчишки тарабанили мячом по гаражным воротам, Вера развешивала белье, а отец Вани копался в клумбе подле входа в общежитие.

И еще Александр слышал перестук колес мчащегося по лесопарковой зоне товарняка.

Оксана сказала: Садись кушать.

Она поставила перед Александром тарелку с золотистыми драниками, банку сметаны, свежие овощи и дымящийся стакан черного чая с лимоном.

Оксана сказала: Ладно, мне на работу пора. Клиент должен прийти.

Она чмокнула Александра в щеку и ушла.

Александр прилег на кровать и уснул.

Ему приснился очень страшный сон.

181

В этом сне они с Оксаной переехали в общежитие швейной фабрики, и у них родилась дочь – Аня. Жили они счастливо и любили друг друга. У них были хорошие соседи, они со всеми дружили, их постоянно приглашали в гости. Да и они были рады гостям.

Женщины общежития были скромными, красивыми и приветливыми, мужчины же были трудолюбивыми, покладистыми и рассудительными.

В страшном сне Оксана и Александр мечтали переехать из общежития в трехкомнатную квартиру, они мечтали о загородном доме и хотели, чтобы дочь их училась в лучшей гимназии Киева, а затем поступила бы в университет и вышла замуж за богатого честного человека.

Оксана работала парикмахершей в салоне «Волосы феи», работу она свою любила и наработала много клиентов. Александр трудился охранником в большом торговом центре и хотел стать начальником охраны.

Каждые выходные они устраивали генеральную уборку, затем ездили гулять в город, где Александр покупал Ане пирожные и игрушки.

Но потом в общежитии швейной фабрики поселилась сумасшедшая бабка, фабрику закрыли, а люди начали чахнуть. Физически и душевно.

У Александра постоянно болела голова, дрожали руки, и вообще он стал очень раздражительным человеком. Из-за пустяков он мгновенно распылялся и выходил из себя.

Однажды ночью он проснулся, посмотрел на лицо спящей Оксаны, прислушался к сопению дочери в кроватке у окна и понял, что больше не любит этих людей, более того, люди эти стали совсем ему чужими.

Аня скатилась до хорошистки, потом приносила дневник, полный красных жирных двоек и троек.

Девочка жаловалась: Папа, у меня болит головка.

Оксана перестала убираться в доме, все у нее валилось из рук, теперь она редко выходила на работу и подолгу лежала в кровати, уставившись в потолок.

Оксана говорила: Из этого капкана нам уже никогда не выбраться.

Александр говорил: Лучше бы ты в доме убралась. Посмотри, какая грязища, а ты жрешь не в себя – вон как в боках раздалась!

И он, громко хлопая дверью, уходил в кафе-бар «Черемуха», где пил много пива и слушал очень веселые выдуманные истории, их рассказывал седой отец Алексея. Истории про женщин, моря и всемогущих богатых людей.

Александр смеялся воображаемым смехом и думал: Чудовище нас сразу проглотит или прожует сперва?

Александр прилагал неимоверные усилия, чтобы снова полюбить свою дочь, однако она вызывала у него лишь отвращение. Он так хотел ударить ее со всей силы в живот, влепить пощечину, оттягать за волосы, схватить за ногу и вышвырнуть в окно к чертовой матери.

Не видеть и не слышать.

Он еле сдерживался.

Особенно же невыносимо было, когда дочь возвращалась со школы и клянчила у Александра новые игрушки, кассеты или карандаши. А еще она просила поиграть с ней в глупые игры.

Она подходила и дергала его за рукав, как беременная цыганская попрошайка. Она говорила: Ну, папуля… ну, пожалуйста… Купи! Купи! Купи!

Александр орал на дочь: Я тебе что… миллионер?! Я тебе не миллионер!

Александр убегал в кафе-бар «Черемуха» и там лакал пиво с местными работягами. Пиво ненадолго даровало ему душевное спокойствие, позволяло расслабиться и забыть обо всем. Пиво делало его ленивым, и как только он переставал пить пиво – то снова становился нервным, очень уставшим человеком.

Александр постоянно хотел спать.

И еще в кошмарном сне женщины общежития из молодых кротких красавиц превратились в крикливых жирных бабищ. Они носили замызганные рваные халаты, безостановочно жарили сковороды говна на общей кухне и скандалили с мужьями.

Мужчин одного за другим увольняли с работ, их косил туберкулез, днем они спали и бездельничали, а ночью пьянствовали, грабили и дрались. Мужчины стали злыми, подлыми и жестокими людьми.

Однажды Аня вернулась со школы и начала приставать к Александру.

Она упрашивала: Папочка, пойдем, погуляем в парк! Ну, пожалуйста, пойдем!

Она тянула его за рукав, а он лежал на кровати, и все что ему хотелось – немного вздремнуть, затем отправиться в кафе-бар «Черемуха» и густо напиться.

Александр дал Ане деньги на бумагу и карандаши, только чтобы она отвязалась от него и убралась прочь с глаз долой.

Потом в дверь настырно постучали, Александр нехотя слез с кровати и открыл.

Он зло рявкнул: Какого черта?!

На пороге стояла Вера, она сказала: Там вашу Аню машина сбила насмерть!

Александр спросил: И что?!

Он захлопнул дверь так, что штукатурка со стен посыпалась, и завалился спать.

Оксана сквозь сон спросила его: Кто там еще?

Александр ответил: Ты за дочкой будешь следить?! Вон ее уже машина сбила.

Оксана сказала: Мне просто надо еще чуть-чуть поспать…

В кошмарном сне Александр каждую ночь запирался в гараже и делал вид, будто чинит несуществующую машину.

Он сидел на табурете, вертел в руках баллонный ключ и думал: господи, я сошел с ума.

182

Александр проснулся от того, что на него кто-то прыгнул.

Он открыл глаза и увидел свою дочь Аню.

На Ане было зеленое платьице, медовые волосы собраны в две косички, она звонко смеялась и говорила: Папочка, просыпайся! Папуля, соня-засоня!

Она скатилась с Александра, запрокинула голову назад и начала строить глазки, дрыгать ногами и гримасничать.