Остров разбитых сердец - Лори Спилман

– Останься сегодня здесь, – говорю я отцу. Как я ни зла на него, я не могу допустить, чтобы он проделал этот путь еще раз. – Я сниму для тебя номер в гостинице. Плыть слишком опасно.

Лезу в сумочку за кошельком, но отец вместо ответа достает рацию и рявкает:

– Пристань Пенфилда, это «Полярная звезда». Направляюсь обратно. Конец связи.

– Нет! – кричу я. – Не делай глупостей! Я не отпущу тебя одного!

Впервые за все это время наши взгляды встретились.

– А какое, черт возьми, тебе до меня дело?! Я же старый псих, которого все ненавидят! Ублюдок, монстр, который похитил вас с матерью из рая!

Парализованная страхом и нерешительностью, я смотрю в его слезящиеся глаза. Как бы мне ни хотелось развернуться и уйти, я не могу этого сделать.

– Я поплыву с тобой, – говорю я.

Он отвязывает трос:

– Иди. Тебя такси ждет. Возвращайся к своей жизни. Ты и так долго у нас проторчала.

– Упрямая башка! – бормочу я себе под нос.

– Твоя не лучше. – Отец поворачивает ключ, и лодка, взревев, просыпается. – Ну давай не дури, – сипло произносит он.

В памяти одна за другой проносятся сцены из прошлого. Вот я сижу рядом с отцом на похоронах матери, и его большая грубая лапа сжимает мое колено каждый раз, когда я начинаю плакать. Не дури. Вот я собираю чемодан, сердитая из-за того, что меня силой выпроваживают в колледж. Не дури.

Отец отвязывает лодку. Неизвестно, увидимся ли мы еще. Надо бы извиниться за резкие слова. Обнять его в последний раз. Точнее, в первый.

– Твоя дочь умерла. Ты ничего не можешь с этим поделать. Уясни это в своей голове.

Желание обниматься мигом исчезает. Я застываю, как ледяная статуя.

– Ты нужна другой дочери, которая жива, – продолжает отец.

Чувствуя, как колотится сердце, я отвечаю:

– Если ты провел с ней неделю, это не дает тебе права решать, что ей нужно.

– Ты провела с ней целую жизнь, но у тебя тоже нет такого права.

Отец отталкивается от причала. Я хватаюсь за голову: он уплывает!

– Как ты смеешь демонстрировать заботу о внучках, когда на меня всю жизнь плевал!

Глядя вдаль, он хрипло отвечает:

– С кого-то надо начинать.

Я смотрю, как он трогается с места и плывет в те воды, которые забрали у меня мать.

– Папа! Не уезжай! – кричу я, но мой голос тонет в шуме мотора. – Вернись!

Рев лодки удаляется. Когда он совсем стихает, я вдруг получаю ответ на свой вопрос: папа вывез меня с острова из страха перед тем, что могло бы случиться, если бы я осталась. Не сумев в свое время спасти маму, он позаботился о том, чтобы со мной не произошло то же самое.

Вся трясясь, я подбегаю к такси и говорю водителю:

– Мне нельзя ехать, пока та лодка не вернется на остров. За простой я заплачу.

Таксист пожимает плечами:

– Ради бога.

Меря шагами парковку, я безотрывно гляжу на воду пролива.

– Я не должна была его отпускать, – говорю я, набрав номер Кейт. Во мне опять закипают ярость и горечь. – Нужно было проявить силу, настойчивость.

– Если он что-то втемяшил себе в голову, его не остановишь. Ты же знаешь.

– Он погибнет, Кейт. А я ему нагрубила. – Потирая пальцами лоб, я передаю сестре мой разговор с ним. – Что, если… – мой голос прерывается, – это окажутся последние слова, которые я ему сказала?

Через час и двадцать семь минут Кейт звонит:

– Он на месте.

Я прижимаю руку к сердцу:

– Слава богу!

– Рик? Помнишь, как ты боялась, что те слова окажутся для вас последними?

– Да.

– Сделай так, чтобы не оказались, хорошо?