Сильнодействующее лекарство - Артур Хейли

– В этом я и не сомневаюсь.

Новый президент появлялся на работе не каждый день. Он занимался разработкой комплексного плана, перестройкой финансовой политики компании «Фелдинг-Рот» на следующие пять лет.

– Это настоящее сокровище, действительно ценная помощь, – отозвался о плане О'Халлорана в разговоре с Селией Сэт Фейнголд. И добавил:

– Может быть, этому старикашке и требуется тросточка для ходьбы, но мозги у него не хромают. Ум его по-прежнему остр словно лезвие бритвы.

Селия и сама прониклась уважением к О'Халлорану. Он был по-прежнему безукоризненно любезен и всячески поддерживал все ее начинания. Это действительно был – тут ей на память пришло вышедшее ныне из употребления выражение – «джентльмен старой закалки».

Селия огорчилась, узнав в конце января 1978 года, что он слег с воспалением легких, и искренне переживала неделю спустя, когда О'Халлоран умер в результате острой сердечной недостаточности.

На этот раз назначение преемника обошлось без обычной двухнедельной отсрочки. Вопрос был решен на другой день после похорон О'Халлорана.

Никакой приемлемой кандидатуры извне так и не появилось, несмотря на то что О'Халлоран проработал на своем посту больше четырех месяцев из полугодового срока.

Совету директоров не потребовалось и пятнадцати минут, чтобы принять решение, которое следовало принять еще в сентябре: пост президента и главного ответственного представителя компании «Фелдинг-Рот» заняла Селия Джордан.

* * *

Впервые эта мысль осенила ее еще в самолете, когда она возвращалась с Гавайских островов в августе прошлого года. Поводом послужило замечание Эндрю.

Повернувшись к Селии, Лизе и Брюсу, он сказал:

– Я считаю, что лекарства вообще не стоит принимать, когда ничего серьезного не происходит, так, легкое недомогание или неприятные ощущения.

Эндрю имел в виду беременность. Толчком для этих слов послужила катастрофа с монтейном, от которой они еще не успели тогда оправиться.

Обращаясь к дочери, Эндрю добавил:

– Когда наступит твой черед, не смей пить никаких лекарств. И если хочешь, чтобы у тебя родился здоровый, полноценный ребенок, – ни капли, даже глотка вина и, уж конечно, не курить.

Эти слова легли в основу предложения, с которым Селия приготовилась выступить в качестве формулировки декларации компании «Фелдинг-Рот». И вот сейчас, в сентябре, она решила претворить свое намерение в жизнь.

Билл Ингрэм, недавно назначенный на пост вице-президента по торговле и рыночным операциям, помог ей сформулировать проект декларации «Фелдинг-Рот», начинавшейся следующими словами:

«ФАРМАЦЕВТИЧЕСКАЯ КОРПОРАЦИЯ

«ФЕЛДИНГ-РОТ»

Торжественно обязуется:

1. Никогда не разрабатывать, не производить, не распространять, не продавать – прямо иди через посредников – никаких продуктов, предназначенных для употребления женщинами во время беременности с целью облегчения таких естественных для нормального развития беременности проявлений, как недомогание и тошнота.

2. Компания «Фелдинг-Рот» будет активно выступать, используя все имеющиеся у нее возможности, за то, чтобы ни одна женщина в период беременности не пользовалась прописанными ей или приобретенными каким-либо другим путем препаратами, упомянутыми в параграфе 1, кем бы они ни были изготовлены.

3. Компания «Фелдинг-Рот» считает своим долгом рекомендовать женщинам воздерживаться от использования всех рецептурных и нерецептурных средств – как ее собственного производства, так и выходящих под маркой других компаний – во время всего периода беременности, кроме исключительных случаев, когда они необходимы при каком-либо заболевании и выписываются лечащим врачом.

4. «Фелдинг-Рот» будет неустанно выступать за то, чтобы женщины во время всего периода беременности воздерживались от употребления алкогольных напитков, включая вино, от курения, а также избегали вдыхать дым, когда кто-то курит рядом…»

Содержание декларации «Фелдинг-Рот» этим не ограничивалось. Она включала еще много пунктов.

– Звучит это куда более разумно, – заметил Билл Ингрэм, – чем все то, что мне довелось читать за многие годы. Давно пора, чтобы в нашем бизнесе кто-то выступил с подобной инициативой.

Ингрэм – он выступал в поддержку монтейна, а значит, против Селии на совещании руководства компании, когда была предрешена ее отставка, – испытывал неловкость и раскаяние, когда она вернулась. Спустя несколько недель он признался Селии:

– Я вообще-то не рассчитывал, что после всего случившегося вы захотите, чтобы я продолжал здесь работать.

– Это вы бросьте, – ответила ему Селия. – Я знаю вам цену как работнику, кроме того, я вам доверяю и могу на вас положиться. Что касается прошлого, ну что ж, вы совершили ошибку; время от времени такое случается со всеми нами. Беда в том, что эта ошибка повлекла за собой страшные последствия, но виноваты не вы один, и, как мне кажется, вы извлекли из этого соответствующий урок.

– Ого, и еще какой! А как я страдал, проклиная себя, что не хватило ума и воли поддержать вас.

– Вовсе не обязательно всегда меня поддерживать, – посоветовала ему Селия. – Даже теперь не обязательно. От ошибок и я не застрахована, и, если вы в чем-то со мной не согласитесь в будущем, я хочу, чтобы вы откровенно говорили мне об этом, Селия, а теперь она стала полноправным членом совета директоров, тщательно готовилась к совещанию, на котором предстояло рассмотреть выдвинутую ею декларацию компании «Фелдинг-Рот».

Она не забыла рассказы Сэма о том, как трудно ему бывало убедить членов совета. Помня о том сопротивлении, которое было оказано Сэму, когда он выступил с весьма спорным предложением создать научно-исследовательский центр в Англии, Селия приготовилась столкнуться с оппозицией.

К ее удивлению, ей практически не возражали. Один из членов совета – Адриан Кэстон, глава объединенного финансового треста, человек весьма осторожный – спросил ее:

– Скажите, разве столь уж необходимо и правильно принимать решение навсегда закрыть себе доступ в область медицины, которая в будущем может стать ареной применения новых, более безопасных средств, способных к тому же явиться источником высоких доходов?

Совещание происходило в помещении управления компании. Окинув взглядом сидевших за длинным ореховым столом, Селия ответила:

– Мистер Кэстон, я считаю, что именно так мы и должны поступить, ибо тем самым мы оградим себя и тех, кто придет нам на смену, от невольного искушения и риска оказаться снова в ситуации, подобной той, что сложилась с монтейном.

За столом воцарилось молчание. Все ее внимательно слушали.

– Людям свойственно быстро забывать, – продолжала Селия, – Множество молодых женщин, вступающих сейчас в пору материнства, не помнят о случае с талидомидом. Они даже никогда о нем и не слышали. Пройдет несколько лет – и то же самое будет с монтейном, и беременные снова начнут принимать любые лекарства, которые им предложат.