Средняя Эдда - Дмитрий Захаров

Второй раз был, наоборот, громкий. Ас с перекошенным лицом, покрытый красными пятнами, как если бы ему вместо ботокса вкололи томатного сока, кричал на отдел аналитики и его начальника Мишу. Вроде бы кто-то из них слил отчет на сторону. Мишу прямо из кабинета забрала безопасность. Отдел передали Георгию, а сам Миша дематериализовался. После этого чего только ни болтали: и про труп, который нашли в Павшинской пойме, и про потерявшего память парня с проломленной головой, и про спецсизо мэрии. Георгий кривился от этих выдумок, пока однажды не наткнулся на «трудовую» Миши, которую тот так и не забрал. Он не стал никого расспрашивать, как так вышло, он решил, что имеющихся знаний ему вполне достаточно.

Георгий не наезжал на профильного вице-мэра и ничего на сторону не отдавал. Он, конечно, взял деньги Подберезкина, но на такое традиционно смотрели сквозь пальцы. Не мог он и предотвратить смерть Махина – не бог ведь и даже не воинский начальник. Но вот получить удостоверение сразу на следующий день после выборов мог как два пальца. Мог послать того же Подберезкина, да и у самого Георгия это наверняка бы получилось – его уже хорошо знали в избиркоме.

В общем, мог. Но вместо этого он, как мудак, хотел – с помпой, сопровождением, с фото в федеральных СМИ. Теперь же – подпрыгивай не подпрыгивай…

Он позвонил своему старому корешу Сереге – когда-то они вместе скакали по регионам, выбирая заксобрание Орла или, там, мэра Апатитов. Серега позже нашел себе подходящего депутата Госдумы и вместе с ним поселился на Охотном ряду. Сейчас он служил в парламентском аппарате, и Георгий подумал, что можно попытаться воспользоваться его наколками.

Серега легко согласился встретиться, даже не спросил – зачем. Может, подумал, что Георгия одолели ностальгические грезы?

В полпервого они уже сидели в кафешке бывшей гостиницы «Москва». Георгий когда-то любил это здание – конструктивистский вывих на теле прибранной Юрием Михайловичем столицы. Мэру она была неродная, и он «Москву» в итоге срыл. А на ее месте возвел ее же муляж.

И вот теперь Георгий сидел внутри этого муляжа и думал, что всё происходящее напоминает историю даже не про сбой в матрице, а про более глубокий надлом реальности: черная дыра в фейковой вселенной внутри ее же декорации.

Он рассеянно кивал в такт словам Сереги, вертя в руках коробочку с зубочистками. Пробовал задавать вежливые вопросы, но получалось больше невпопад. Наконец, на очередном витке рассказа о путешествии Сереги в Сингапур, Георгий не выдержал.

– Слушай, – сказал он с тяжелым вздохом, – а можно было бы получить Махинское удостоверение?

Серега споткнулся на полуслове и удивленно уставился на Георгия. Вопроса он не понял.

– Подожди, – сказал он, сведя брови к переносице, – он же помер?

– Ага, – признал Георгий, – но нужно одну проблему решить.

– Какую проблему? – тупо спросил по-прежнему контуженный вопросом Серега.

– Ну там… с престолонаследием.

– Чего?

Георгий снова вздохнул – во все легкие.

– Шефу надо, – грустно пояснил он.

На самом деле его просьба казалась бредовой только на первый взгляд. Удостоверение – очевидное доказательство того, что работа выполнена, сделка состоялась. По этим «корочкам» родственники, отодвинутые теперь от заказов стройкомплекса, могли требовать у организаторов соглашения с Махиным свою долю, а мэрия – в коем-то веке умерить притязания родственников. Без удостоверения же сделки просто не было, был только мертвый 77-летний старик, не доковылявший до конца дистанции.

Ничего этого, понятное дело, говорить Сереге Георгий не стал.

– Слушай, – вместо этого взялся уговаривать он, – это же ерунда, формальность. Я его верну тебе через неделю (в этом Георгий вовсе не был уверен, но потом уже не будет особой разницы), за кампанию отчитаться надо.

– А ты причем? – продолжал тупить Серега, – не ты же его грохнул? – Тут он пристально посмотрел в глаза Георгию и постарался улыбнуться. – Всегда же наша работа заканчивалась день в день.

– Так-то оно так, – тоскливо согласился Георгий, – но тут были особые условия. Сережа, горю я без этой «корочки»!

– Старик, мне голову снимут, ты что.

– Тебе вряд ли, – продолжал давить Георгий. – Даже если обнаружат, я рассчитаюсь. Серьезно. А если не поможешь, мне-то снимут наверняка.

Серега откинулся на спинку стула. Ему явно захотелось быть как можно дальше от Георгия, даже в этом помещении.

– Не-е-ет, старик, так не пойдет, – протянул он. – Стукни Костику в АП, а? Если они мигнут моему руководству, тогда всё отрегулируем в лучшем виде. А так – извини.

Георгий кивнул.

– Поговорю, – сказал он безо всякой надежды.

– Да-да, думаю, он тебе поможет. Ты расскажи, как вообще-то?..

Позвонил Слава.

– Ну как? – спросил он будто даже с издевкой. Будто он наблюдает со стороны, как тонет кто-нибудь ему крайне несимпатичный, а сам он не тонет, а наоборот, отталкивает его палкой от берега.

– А у тебя? – не менее ядовито осведомился Георгий.

– У меня богато, – подчеркнуто бодро отчитался Слава, – кенты в мэрии – аут, президентские – съехали с темы. И еще ведьма прислала человека.

– Лидия?

– А кто же.

И Слава поведал, как у его двери, минуя консьержа, нарисовался крепкий чел с предложением «поговорить и рассчитаться». Слава крепкому парню не открыл, а вместо этого попытался связаться с Мироном – еще одним контактом в АП.

– Это который рулит «Лидерами России»? – вспомнил Георгий.

– Да, он такой серьезный… деятель. Мог бы дать волну по газетам и телеграм-каналам. Мол, смотрите, кто пришел, – ура, избрали крепкого профессионала – Махин победил на довыборах с титаническим отрывом.

– Удалось дозвониться?

– Удалось, – сказал Слава, – я ему даже почти успел рассказать. Но он в ответ рассказал о наших дальнейших перспективах… В общем, посоветовал нам кому-нибудь срочно продаться. А то не разрулим.

– Кому?

Слава помолчал.

– Знать бы.

Георгий провел вечер в лихорадочных попытках до кого-нибудь дозвониться. Он даже взялся просматривать списки друзей в соцсетях, надеясь обнаружить волшебного помощника, о котором случайно не вспомнил раньше.

Кто-то не брал трубку, кто-то дистанционно похлопывал Георгия по плечу, говоря: сочувствую, старик, такая жизнь пошла – пиздец… Пресс-сек вице-премьера даже предложил переговорить с аппаратом спикера, но дней через пять – как вернется из Владика.

Когда записная книжка кончилась, Георгий достал коробку с кучей малой Мартышкиного лего и взялся собирать из него неведомого зверя о шести ногах. Ему всегда лучше думалась под щелканье встающих в пазы деталек. Правда, Мартышка обижается – она не любит, когда игрушками играют без нее.