Встретимся на Арбате - Наталья Литтера

– Вера Дмитриевна, мы с вами в некотором роде коллеги. Я – редактор журнала, вы – корректор, оба связаны с издательскими делами.

– Вы собираетесь мне сделать деловое предложение? – Снова в ее голосе проскользнула ирония, та самая, которую он отчетливо услышал во время вчерашнего телефонного разговора.

– Ну что вы, – улыбнулся Новиков, – я пытаюсь начать разговор.

– Вы много обо мне знаете.

– Профессия, – снова аргументировал он.

– Что еще знаете? Мне просто интересно.

Она вела себя свободно, не переменилась ни в позе, ни в лице, но Виктор Викторович все же почувствовал, что вышел на скользкую дорожку, поэтому стал тщательно подбирать слова.

– Не много, поверьте. Вы вдова, работаете корректором. У вас два сына, со старшим мы, кстати, хорошо знакомы и плодотворно сотрудничаем.

Последнее предложение должно было расположить к нему гостью, вызвать чуть больше доверия.

Официант принес кофе.

– Насколько плодотворно? – поинтересовалась Вера Дмитриевна, положив в чашку кусочек сахара и начав помешивать кофе маленькой ложкой.

– Он наш постоянный рекламодатель, кроме этого, в ближайшем будущем мы собираемся сотрудничать немного в другой сфере.

Она кивнула головой и сделала глоток.

– Но если честно, – продолжил Новиков, – мне больше хотелось бы узнать о вас.

Вера Дмитриевна сделала еще один глоток и поставила чашку на блюдце.

– Знаете, – сказала она, – не в моих правилах ходить на встречи с незнакомыми мужчинами. Я согласилась по трем причинам. Первая – хотелось все же вернуть чехол, зонтик любимый, подарок сына, и я немного расстроилась, когда поняла, что потеряла деталь.

Подарок какого именно сына – старшего или младшего, Вера Дмитриевна не уточнила.

Женский голос звучал так четко и ясно, что Новиков невольно вспомнил свою последнюю встречу со Свиридовым в гостинице, его немного отрывистую речь, но при этом четко сформулированные фразы. Тогда казалось, что сын совсем не похож на мать. Сейчас Новиков понял, что ошибся. Похож, очень. Просто не внешне. А вот этой манерой разговора: самая суть, без долгих вступлений. И внутренним стержнем. Раньше Виктор Викторович всегда его чувствовал в Свиридове, сейчас – ясно увидел в женщине напротив, спокойной и уверенной. Они были очень похожи – мать и сын.

– Еще я хотела сказать, что у вас ничего не получится.

– Что именно?

– Ну, вот это все. – Она обвела взглядом стол, кофейные чашки. – Можно было, конечно, сказать по телефону, но я почему-то решила лично. Романа не будет.

– Вы очень прямолинейны.

Его кофе стоял нетронутый.

– Просто не считаю нужным дарить напрасную иллюзию.

– Почему? – Новиков слегка наклонился вперед. – Вы сразу лишаете человека надежды на дальнейшее общение, даже не узнав его.

– В этом нет необходимости. – Она сделала аккуратный глоток. – Дело не в вас, а во мне. Приятельские отношения вас вряд ли удовлетворят, ведь так?

Он молчал. Она улыбнулась.

– Вот видите. А большее я предложить не могу.

– Ваше сердце занято?

– Да.

Новиков помолчал некоторое время, а потом все же взял в руки свою чашку и сделал глоток почти остывшего кофе. В общем-то, это было закономерно. С чего он взял, что такая женщина одинока?

– Это второе, – сказал он. – А третье?

– Третье… третье, скорее просьба внимательнее относиться к тем новостям, которые позволяет себе публиковать ваше интернет-издание. – Она невозмутимо допивала свой кофе. – У моего сына прекрасная семья, замечательная жена, ребенок. Вы – главный редактор, Александр, по вашим же собственным словам, постоянный партнер. Так почему же вы позволили писать о нем сплетни?

Виктор Викторович слегка растерялся. Он не ожидал подобного поворота.

– Это была моя ошибка, признаюсь, – начал было говорить Новиков, но она покачала головой:

– Не надо мне ничего объяснять. Объясните это себе, Виктор Викторович. Вы правильно заметили, мы с вами оба связаны с издательской деятельностью. Есть принципиальность и есть выгода, правда? Станешь слишком принципиальным – потеряешь доход, сделаешь ставку только на доход – потеряешь нечто другое. Возможно, большее. Спасибо за кофе, он был вкусным. И за чехол. Приятно было познакомиться. Мне пора.

Она поднялась на ноги.

– А этот человек… который в вашем сердце… Я, конечно, не имею права интересоваться… но вы так безапелляционны…

– Это мой муж. И это навсегда.

3

– Где ты зависла? Я уже собиралась звонить. Тут подходили люди, заинтересовались твоим новым туром, а я даже не смогла проконсультировать нормально, несла какую-то ахинею. – Лена оторвала взгляд от телефона, в котором копалась до прихода Юли.

– Прости, я решила немного прогуляться и посмотреть на выставку. Там в центре очень красиво и интересно. И иностранцев полно. Все фотографируют, делают селфи.

– Конечно, надо же заполнять соцсеть событиями. Мне иностранцев и в офисе за глаза хватает, – вздохнула Лена. – Если бы кто-нибудь известный был… актер или певец, тогда другое дело. Но они на такие выставки не ходят.

– Слушай, а ты можешь еще минут десять посидеть? Я пока сбегаю пофотографирую. Это к вопросу соцсетей. Неплохо бы сделать хороших кадров и потом выложить их на сайте фирмы и на наших страничках. Мне, как гиду, это будет очень полезно – дополнительные баллы в личное портфолио. Когда вернусь, сфотографирую наш угол и презентацию новой экскурсионной программы. Если еще раз спросят про тур – позвони, я по телефону проконсультирую, да и вряд ли за десять минут кто-нибудь еще поинтересуется.

– Ну, давай, – согласилась Лена. – Я все равно пока никуда отойти не могу. Мне позвонили, сказали, что визитки с магнитами везут.

– Отлично! – Юля схватила рюкзак и устремилась в центр огромного выставочного зала.

На обратном пути из кафе она застряла около стенда архитектурного бюро. Появилась сумасшедшая идея, от волнения и собственной смелости в животе стали порхать бабочки. Сейчас или никогда. Юля поняла, что чем больше она будет раздумывать, тем больше шанс, что не решится. Но попробовать очень хотелось.

В павильоне находился представительного вида мужчина с копной седых волос.

– Добрый день, – поздоровалась Юля.

– Здравствуйте, барышня, – улыбнулся мужчина.

– Я по поводу конкурса. – Она махнула рукой на стоявшую перед павильоном стойку с объявлением. – Можно оставить у вас работы одного очень талантливого начинающего архитектора?

– Вообще-то… у нас четкие требования к конкурсу, условия написаны при входе, – медленно проговорил он.