Малая Глуша - Мария Галина

– Ладно. Все к лучшему.

– Куда вы, Лена Сергеевна?

– Домой, – сказала Петрищенко. Так боялась неприятностей, а когда они начались, перестала бояться. Наоборот, ей стало легко и весело, словно она скользила на американских горках, сладкий ужас и пустота. – А ты иди, иди, работай.

– Сегодня окно, Лена Сергеевна. Я, наверное, тоже пойду. Хоть отосплюсь. А то две ночи не спал, да и вчера тоже…

– Тебе чего, Белкина?

Розка стояла с растерянным видом, переводя взгляд с Васи на Петрищенко и явно не понимая, что происходит.

– А у нас чего? – наконец спросила она.

– Комиссия, – неопределенно сказал Вася, – я ж тебе сказал, без меня никуда. Я тебе сказал? Ты что тут вообще делаешь?

– Я книжку взять. Я ее вчера забыла. В столе.

– Неужели Леви-Стросса? – удивился Вася.

– Нет, «Анжелику». «Анжелику в Новом Свете». Леви-Стросса я еще раньше забыла.

– Что? – Вася насторожился. – Почему в Новом Свете?

– Ну… она эмигрировала.

– Как, – удивился Вася, – и она тоже? Из благословенной Франции?

– Там гугенотов притесняли, – сказала Розка, почерпнувшая из «Анжелики» много нового и интересного, – а она… Ну, и ее муж, он пират был, он тоже…

– Тоже эмигрировал? Ясно. И как они там, в Канаде? Начали новую жизнь?

– Да, они даже форт построили, и там все поселились. И пираты поселились, и Анжелика. Но им все время индейцы мешали. И французы. И высшие силы. Духи природы на них ополчились, вот что. Потому что они были белые, а саграморы… и сиу…

– Господи, – сказал Вася, – вот оно что. А я-то голову ломал! – Он невесело расхохотался. – Какая-то паршивая пошлая книжонка! Нет. Вы подумайте, Лена Сергеевна, даже не Фенимор Купер!

– Я что-то не поняла, – сказала Розка, подозрительно его разглядывая. – Ты, Вася, о чем?

– Ни о чем. Иди, Розалия. Иди отсюда. Забирай свою «Анжелику» и иди.

– Она вовсе не пошлая, – защищалась Розка, – там много исторических сведений. Даже про индейские племена есть, и как они казнят своих пленников. И про духов леса. И…

Она обиженно фыркнула, когда Вася взял ее за плечи, повернул и выставил из комнаты.

– Вот оно в чем дело, Лена Сергеевна! А я все гадаю, чего он к ней прицепился? Надо же, у нее, оказывается, воображение есть, а с виду и не скажешь. Читать вообще вредно. Ладно, это уже неважно. Теперь уже все без нас..

– Басаргин, – сказал бледный незнакомый человек, заглянув в лаборантскую, – зайдите в кабинет.

Вася обернулся на Петрищенко, но та равнодушно кивнула. Мыслями она была уже далеко.

– Вася, не знаешь, случайно, – остановила она его, когда он, виновато взглянув в ее сторону, пошел к двери, – а Стефан Михайлович сейчас где?

* * *

Человек сидел за столом Петрищенко, это было неприятно и непривычно. На столе перед ним были разложены бумаги, и он время от времени делал пометки в блокнот. Правильный такой человек, как по заказу. И вовсе не в замшевом пиджаке. Жаль, подумал Вася, с теми, кто в замшевых пиджаках, по крайней мере, можно найти общий язык.

Он еще немножко постоял для вежливости и сел, не дождавшись приглашения.

– Какой у вас опыт работы?

– Два с половиной года, – сказал Вася, – по распределению. До этого производственная практика на севере.

– Почему так поздно подняли тревогу?

– Как это – поздно? – удивился Вася. – У нас все четко. Идентифицировали, локализовали очаг поражения. Стадион закрыли, точки все поблизости закрыли.

– Почему не вернули объект в естественную среду?

– Он не очень-то хочет возвращаться, – сказал Вася, – упирается.

– Это не смешно, – сказал его собеседник.

– Я не смеюсь. Понимаете, мы обычно имеем дело с формами, которым тут неуютно. Здесь сильная конкуренция и чужая среда. Но некоторые пытаются приспособиться. Этот приспособился.

– В общих чертах понятно. Какого вы мнения о вашем непосредственном начальнике, кстати?

И почему это, интересно, подумал Вася, «кстати» обычно говорят, когда заводят разговор о чем-то совершенно не относящемся к делу.

– Лена Сергеевна? Ну, душевная женщина. Хорошая. Болеет за свое дело.

– У меня другие сведения, – сказал человек, у которого не было замшевого пиджака, – она нечетко работает. Нерешительна. И попадает под влияние чуждых элементов.

– Если вы про Стефана Михайловича, то это по моей рекомендации. И Лещинский разрешил.

– С ним мы потом поговорим на эту тему. Устроили тут, понимаешь, самодеятельность. В общем, Василий Трофимович, – человек поднялся, – есть утвержденные методики, по ним и действуем. Есть бригада специалистов, серьезные люди. Если хотите помочь, присоединяйтесь.

Вася подумал.

– А… Лена Сергеевна?

– Я бы сугубо неофициально вам рекомендовал ориентироваться на нас. А не на нее. Тогда все получится. Ясно?

– Ясно. Куда уж яснее.

– Я вам добра хочу, – сказал москвич, – неужели трудно понять? Чтобы хотя бы кто-то из вашего подразделения принял участие в уничтожении объекта. Кстати, эта ваша тоже просилась. Каганец. Я отказал.

Вася подумал, что москвич гораздо симпатичнее, чем кажется на первый взгляд.

– Хорошо, – сказал он, – я готов.

* * *

– Что здесь происходит? – Женщина с сумками остановилась и удивленно поглядела по сторонам. – Киносъемка?

– Киносъемка, – сказал Вася. – Про Винету снимают. Вождя апачей.

Все кругом что-то делали, деловито перемещались, два солдатика пронесли мимо тяжелый контейнер. Вася чувствовал себя не у дел. Его никто ни о чем не просил.

– А Гойко Митич? Приедет?

– Сначала массовку отснимем…

– А почему оцепление?

– Чтобы не мешали.

Усиленные мегафоном голоса мешались с топотом сапог; солдаты, высыпаясь из грузовиков, разбегались по периметру. Это хорошо, подумал Вася, эта тварь шума не любит. Кто-то поджег пропитанную горючим паклю, пламя зашипело и скользнуло дальше, образуя пылающую пентаграмму.

– Взвейтесь кострами, – пробормотал Вася, – синие ночи. Мы пионеры, дети апачей…

Москвича Вася оглядел с некоторым даже восхищением, а солдатик на воротах и вовсе приоткрыл рот в тихом восторге.

Москвич был гол до пояса, в одних штанах с бахромой по швам, лицо у москвича было вымазано красной и белой краской, а на голове – убор из орлиных перьев. На груди распластался татуированный орел.

– Классная штука, – уважительно сказал Вася, показывая на убор.