Записки городского хирурга - Дмитрий Правдин

– Ладно, – обвел взглядом благообразных соседей, прикрывшихся одеялами, – разберемся. Сиди на посту. Как перестанет работать, сразу кличь меня. Сама в палату не входи!

– Будет сделано!

– Дмитрий Андреевич, матрац снова не работает! Заглох! – около полуночи подала Валентина сигнал.

– Никто не входил? – уточняю. – С поста не отлучалась?

– Нет! Тут сидела, как вы велели.

– Ну, пойдем, взглянем, что там за полтергейст завелся.

Включаю карманный фонарик и осторожно проникаю в палату. Осматриваюсь. Все как бы спят. Пригляделся, а кнопка матраца стоит в положении «выключить». Сам-то уж точно не мог отключиться, явно кто-то помог. Кто? Все вокруг сладко спят!

Принимаю правила игры. Включаю матрац и демонстративно громко, печатая каждый шаг, выхожу из отделения. Затем на цыпочках, еле слышно, возвращаюсь назад, занимая позицию возле нужной палаты.

Долго ждать не пришлось. Как я и предполагал, с соседней кровати скользнула бесшумная тень. Подсвечивая себе мобильным телефоном, женщина выключила матрац и резво скользнула к себе под одеяло.

– Ая-яй! Вероника Сергеевна! Как вам не стыдно! Взрослый человек, а так себя ведете! – вышел я из укрытия и фонариком залучил хулиганку.

– А что я такого сделала? – донеслось из-под одеяла.

– Правда, что? Вы отключили противопролежневый матрац больной женщине! Без него она не поправится! Вы это понимаете?

– Он мне спать мешает!

– Вероника Сергеевна, днем спать меньше надо!

– Я днем совсем не сплю!

– Неправда! Сколько раз к вам в палату за день заглядывал! Выспались, а теперь уснуть не можете?

– Где ж тут, если эта штука под ухом тарахтит!

– Но другим не мешает. Тем более что она почти неслышно работает. Хотите, вам снотворного дадим?

– Нет! – буркнула злая старуха. – Уберите от меня эту вонючую соседку.

– Ну, знаете, Вероника Сергеевна, скорее, вас надо убрать отсюда, чем ее! Вы у нас обследуетесь? Что-то не нравится? Так, пожалуйста, идите в поликлинику! Вас тут никто не держит! А это больной человек! И попрошу вас не вмешиваться в лечебный процесс! В больнице, как в бане – все равны! Дать снотворного?

– Не надо! – недовольно бросила Вероника Сергеевна и отвернулась к стенке.

Я включил матрац и вышел из палаты. За ночь несколько раз подходил к двери и прислушивался: мотор работал. То-то!

Утром на обходе мотор работал, но подозрительно тонким казался матрац. Осмотрел. О, черт! Сдулся! Тщательно обследовал его, но ничего подозрительного не обнаружил. Попросил сестру-хозяйку заменить матрац на новый.

На следующий день та же история. Мотор работает, матрац не надувается. Наша сестра-хозяйка, Ольга Андреевна, – дама бывалая. До прихода к нам работала в гостинице. Что-то там у них не срослось. Отель обанкротился.

– Дмитрий Андреевич, вам не кажется, что дело тут нечисто? – поинтересовалась она у меня. – Два матраца за два дня! У меня, между прочим, последний остался! Как быть?

– Выдать больной с пролежнями!

– А если кто еще поступит?

– Ну, когда поступит, тогда и думать будем! А сейчас клиент уже налицо!

Отдали старушки третий матрац. Примерно через час из моей палаты раздается крик и гам! Превалирует голос сестры-хозяйки:

– Ты мне за все три матраца заплатишь, старая калоша! Я на тебя заявление в милицию напишу!

– Кто вам дал право со мной в таком тоне разговаривать? – возмущается оппонент голосом Вероники Сергеевны.

– Я тебе покажу, кто дал право!

– В чем дело? – врываюсь в палату. Застаю возле кровати со злополучным матрацем сестру-хозяйку, держащую за руку Вернику Сергеевну. У той в руках… шило!

– Вот полюбуйтесь, доктор, она им матрацы протыкала! Я-то сразу смекнула, что к чему. Но не пойман – не вор. У нас в гостинице тоже постельное белье воровали. Опыт ловить таких деятелей имеется.

– Как вы могли, Вероника Сергеевна? Дожили до седых волос и такое вытворяете? – спросил я у пенсионерки.

– Это не я!

– Как не вы, если вас с шилом в руке на месте преступление поймали? Между прочим, это уголовной ответственностью попахивает! Вы знаете, сколько один матрац стоит?

– Да, в курсе? – подхватила Ольга Андреевна, не выпуская из своего захвата руку злоумышленницы. – Валя, – обратилась она к прибежавшей на шум медсестре, – иди срочно заведующего пригласи. Пусть полюбуется!

– Это не я! – продолжала стоять на своем протыкатель матрацев. – Вот она мне шило в руку вложила. У меня его отродясь не было!

– Вероника Сергеевна, побойтесь Бога! – вмешалась бабушка, лежавшая слева. – Вы же внука своего позавчера попросили шило из дома принести. Говорили, что удобно вату из щелей выковыривать. Окно, мол, хотите в палате открыть. А у нас-то евроокна. И ваты там никакой нет. А внук шило принес. Теперь я понимаю, для каких целей.

– Зинаида Кирилловна, а вам что, больше всех надо? – прикрикнула на честную бабушку хозяйка шила. – Шило мое, не спорю! А никаких матрацев я не протыкала! Докажите вначале, что это я!

– Ах ты! – возмутилась сестра-хозяйка. – Я же тебя за руку поймала, когда ты матрац проткнуть собралась. Еще бы немного, и третий бы точно продырявила.

– Вы меня превратно поняли! Я просто с шилом стояла рядом!

– Да любая экспертиза докажет, каким шилом матрацы проткнули! – не выдержала Ольга Андреевна.

– Что за шум? Что здесь происходит? – С суровым видом в проеме обозначился заведующий отделением Трехлеб в сопровождении медсестры Вали.

Ольга Андреевна, сбиваясь, объяснила заведующему 4-й хирургии об историях с матрацами. Он молча выслушал и произнес:

– Во-первых, Оля, отпусти руку пациентки. Во-вторых, пройдемте ко мне в кабинет. А вы, Дмитрий Андреевич, пока не уходите. Может, понадобитесь.

– Давно ее надо было на чистую воду вывести! – обрадовалась Зинаида Кирилловна. – Редкостная пакостница и эгоистка, замечу я вам.

– А что вы молчали? – задал я ей вопрос.

– Так кто ж полагал, что так далеко зайдет? Мы тут все больные люди, думали, и она такая. Вот сейчас ее как оштрафуют – будет знать!

Непонятно, как все разрешилось. Ольга Андреевна и Вероника Сергеевна вышли из кабинета заведующего минут через 20. Молча прошли мимо меня. Одна прошла в свой кабинет, вторая – в палату собирать вещи.

– Дмитрий Андреевич, Сорокину выпишите! – коротко бросил Трехлеб. – Немедленно!

– А что с матрацами?

– Оставьте! Договорюсь со знакомыми, заклеят. Все! Идите работать!

Веронику Сергеевну Сорокину, как и было сказано, выписал. Матрацы заклеили, и они дальше продолжили свое служение тяжелым пациентам. Ольга Андреевна еще неделю что-то бурчала про себя, но вслух не возмущалась. Что им сказал Павел Яковлевич, для меня осталось тайной. Главное, что порядок на отделении был восстановлен.