Берлога - Георгий Мантуров

Тем более, что Лялька не особенно то и афишировала, что это ее днюха, сидела и трещала с девчонками о других парнях, Димон разобрал случайно имя Резо. А еще Димона реально подташнивало от голода, сегодня он последний раз пил чай утром в поезде с Женей, и к чаю было какое-то печенье, не более того.

Он взял свой стакан и, молча, пошел на кухню, решив все-таки помыть его как-нибудь незаметно. Открыв кран, он спиной почувствовал, что в кухню кто-то вошел. Он обернулся. Это была Лялька. От неудобства, что ей будет стыдно, что он моет стакан, он сказал первое, что пришло в голову:

– Я подумал, может помочь надо? Картошку могу почистить, а то я с утра самого ничего не ел. Кстати, погоди секунду, – он сбегал в прихожую, взял из куртки подарок и быстро вернулся на кухню. – Вот тебе от меня, – и он протянул ей маленькую коробочку. – Happy birthday!

– Спасибо, – заулыбалась Лялька, – я тебя знаю, ты Димон. Я тебя в «Слоне» видела, ты еще с такой рыженькой был.

Димон сделал вид, что не расслышал про «рыженькую».

– Так что, нет картошки? А что есть? Давай сообразим что-нибудь, а то все, я так понял, тоже голодные.

– Да ничего нет, предки всю еду брату увезли. Наготовили целый баул и увезли.

Димон улыбнулся.

– Ну, так не бывает, чтобы совсем все увезли, что-то же осталось? – Он взялся за ручку холодильника:

– Можно посмотреть?

Лялька широко распахнула дверцу:

– Смотри! Я же говорю, что ничего нет. Мышь повесилась.

Димон опытным взглядом прошелся по полкам. Такого он не ожидал: не было ни масла, ни яиц, ни майонеза. В холодильнике действительно было шаром покати, только на дверце, где обычно хранят лекарства, стояла одинокая бутылочка соевого соуса. Он открыл морозильник, там в дальнем углу каким то чудом завалялись несколько сосисок, завернутых в заснеженный полиэтиленовый пакетик. Это уже было кое-что.

– Ну вот, – бодро сказал Димон, – а ты говоришь ничего нет. – Он развернул пакет, – целых три сосиски.

– На десять человек? – насмешливо сказала Лялька, – как это ты себе представляешь?

– Погоди, – Димон почесал в затылке, – а здесь можно посмотреть? – он показал на полки, висевшие по бокам от вытяжки.

– Смотри, – пожала плечами Лялька.

На полках оказались полпакета риса, мука в пластиковой банке, остатки растительного масла в бутылке. Под мойкой в рваном черном полиэтиленовом мешке Димон обнаружил пару сморщенных проросших желтым пером луковиц, и это действительно было все. Голод все сильнее давал о себе знать, будил фантазию.

– Давай, рис вари. Сумеешь? – спросил он Ляльку.

– Ну, наверное, – неуверенно ответила она, – только ты скажи, в сырую воду бросать или в кипящую?

– В сырую. Это тебе не лапша. Только помой сначала.

– А воды сколько?

– Неважно, лей побольше, все равно сливать будем, когда сварится. А я пока сосисками займусь. Это будет, конечно, не лягушка-путешественница под малиновым соусом, но все равно, что-нибудь да будет.

Димон высыпал часть муки в миску, влил немного воды, размешал. На блины маловато. На десять человек явно не хватало. И креатива тоже явно не хватало.

– Пива принеси, – попросил Ляльку.

Влил в разведенную муку полстакана пива, всыпал остатки муки, размешал снова. Почистил две луковицы, нарезал их кольцами, вбил в разведенную муку, порезал три сосиски на кружочки тонкие, как монетки. С удовлетворением отметил, что монеток получилось много, должно на всех хватить. Всыпал монетки в муку, размешал.

– Та-а-ак. Пошел креатив, – повеселел Димон.

Желудочный сок выделялся у него все сильнее. Ему казалось, что он доходил до точки кипения где-то на уровне пупка и потом через всевозможные сосуды начинал циркулировать по всему телу. Бурлящий желудочный сок прочищал мозги, сосал под ложечкой, бился в висках. Он уже весь был во власти этого желудочного сока.

– Сковородку давай! – крикнул он Ляльке и еле удержался, чтобы не шлепнуть ее от избытка чувств по одному месту. Он отодвинул на дальнюю конфорку кастрюлю с закипавшим рисом и поставил на ближнюю конфорку большую чугунную сковородку, вылил в нее все масло, оставшееся на дне бутылки.

– А что это ты делаешь, – спросила Лялька, с испугом следившая за его бешеными темпами. – Что это будет?

– Это будет… – Димон на секунду задумался, – это будет «Фудзи в грозовых облаках». – Голод до предела обострил его креативные способности. – Не пробовала? Зря. Любимое блюдо последнего императора Японии.

Лялька с уважением посмотрела на него.

– Это вас в разведке так учат готовить?

– Вот Вадик чертов, – подумал Димон, – выдумал невесть чего да еще разболтал всем.

– Так! Ассистент! Ложку, – скомандовал он Ляльке.

– Какую?

– Большую!

Он дождался, когда дно сковородки засинело сизым дымком, зачерпнул месива из миски, стараясь, чтобы в ложке поместились одновременно и колечко лука, и сосисочная монетка, и вылил содержимое в заскворчавшее масло. Бросил взгляд на булькающий в кастрюле рис, – все нормально.

– Салфетки есть?

– Должны быть, – Лялька полезла в ящик кухонного стола и достала пачку бумажных салфеток.

Через пятнадцать минут они торжественно вносили в комнату дымящееся блюдо вареного риса горкой, обложенного румяными жареными лепешками, политых соевым соусом. Вялое бормотанье комнаты сменилось внезапным восторженным ревом.

Димон сбегал на кухню, домыл свой стакан и бегом вернулся в комнату.

– Так, народ, – поднял он стакан с пивом. – Я предлагаю всем выпить за Лялю поздравить ее с днем рожденья и пожелать ей счастья.

Народ одобрительно заурчал, прожевывая горячие лепешки, все были голодные как черти. Лялька расцвела от удовольствия, а две другие девушки стали смотреть на Димона восторженно, как на кинозвезду.

Второй тост сказала лялькина подруга, потом неожиданно активизировался худосочный парень, и пошло-поехало. В колонках загремела музыка. «System Of A Down». Димон их давно не слышал, хорошая группа, заводит быстро. Тихо их слушать нельзя, SOAD должен орать на полную катушку!

Настроение резко пошло наверх, после второго стакана пива и пары плюшек в животе потеплело, захотелось сказать что-нибудь хорошее и доброе всем присутствующим.

Про ПЛОТ рассказать, например, про то, что вот он сейчас может набрать комбинацию, и через десять минут сюда ворвутся спецназовцы, и тогда мало никому не покажется. Он наклонился к Вадику и прокричал ему на ухо:

– А у меня ПЛОТ есть!

Вадька не расслышал, но важно кивнул и показал Димону большой палец.

Музыка гремела на полную мощность, девчонки повалили на диван худосочного парня, как самого беззащитного, и стали расстегивать у него на груди пуговицы рубашки. Тот для вида отбивался, но по лицу было видно, как он на самом деле страшно доволен. Веселье набирало обороты.