Куриный бульон для души. 101 история о животных - Кэрол Клайн

Кошки раздобрели. Однажды я увидела Маму в своем патио.

– Мама-кошка, – прошептала я. Она никогда прежде не заходила в мой двор – мои собственные кошки этого не позволили бы, – и все же она была здесь.

«Вот умница, Мама», – сказала я себе. Внезапно она подпрыгнула в воздух, и на мгновение мне показалось, что она задыхается. Потом стало ясно, что она, мечась по патио, охотится на какой-то объект. Мама-кошка играла – возможно, впервые в жизни. Я смотрела, как она подбрасывает в воздух желудь и прыгает за ним. Мои кошки крадучись подошли к двери патио, чтобы шипением отпугнуть Маму-кошку. Она лишь взглянула на них и продолжила играть с желудем. Брат сидел на заборе, как обычно, дожидаясь ужина.

Тем летом Мама-кошка снова принесла котят – и опять на чердаке. Она пришла к моей задней двери, чтобы позвать меня и показать их. Риелтор вручил мне ключи от пустого дома на случай экстренных ситуаций. Я пошла туда вместе с кошкой и без особой охоты забралась на темный чердак, стараясь не обращать внимания на пауков, пыль, жару и шуршание – как я подозревала, мышиное. Наконец я обнаружила трех новорожденных котят. Брат стоял в карауле над ними. Я снесла малышей вниз по лестнице и приготовила для них коробку в пустой передней спальне старого дома. Мама-кошка была не слишком довольна тем, что я переселила ее котят, но позволила им остаться там – по крайней мере, временно.

А через неделю объявились и соседи-люди! Неожиданно в дом въехала другая семья. Их переселение перепугало Маму-кошку, и она вернула своих котят в единственное известное ей безопасное место – на темный, ужасно жаркий чердак.

Я сразу же поспешила познакомиться и рассказала новым соседям о Маме-кошке. Они дали мне разрешение забраться на чердак и спасти котят. Но я обнаружила, что Мама-кошка успела перенести их в какое-то другое место. Старый чердак представлял собой настоящий лабиринт укромных местечек, и мне не удалось найти котят.

Три раза я возвращалась туда, каждый раз извиняясь перед новыми жильцами. Три раза поиски оканчивались неудачей. Вернувшись домой, я смотрела из окна на крышу соседнего дома и видела, как от нее поднимается марево нагретого воздуха. Температура на улице держалась около +38 °C. Котятам просто не суждено было там выжить.

Я не могла махнуть на них рукой. Чувствовала, что мой долг – приглядывать за этими кошками. Однажды утром, еще лежа в постели, я стала молиться: «Господи, прошу Тебя, позволь мне забрать этих котят с чердака. Я не могу их найти. Не знаю, как Ты сможешь их вызволить. Но, пожалуйста, сделай это. Если Ты этого не сделаешь, они умрут». Может быть, кому-то это покажется глупостью, но молитву о кошках такая любительница животных, как я, не считала глупой. После этого я вскочила с постели и побежала к передней двери, наполовину веря, что за ней тут же обнаружатся котята. Но их там не было – равно как и никаких признаков Мамы или Брата. Тем не менее я не унывала.

Я опасалась, что злоупотребляю терпением и гостеприимством новых соседей, но очень хотела пойти и поискать котят в последний раз. Когда хозяйка дома открыла дверь и обнаружила за ней меня все с той же надоедливой просьбой, она без энтузиазма сказала, что, конечно же, я могу подняться на чердак. И вот, едва добравшись до входа, я услышала мяуканье!

– Я иду! Иду! – воскликнула я, и сердце мое сильно забилось от радости.

Я даже сначала не поняла, что произошло в следующую секунду. Кажется, я падала. Штукатурка подо мной проломилась. Я вдруг оказалась не на темном жарком чердаке, а висела, болтая ногами, в кухне. У меня вылетело из головы, что нельзя сходить со стропил, и я проломилась сквозь кухонный потолок. Мне удалось кое-как вскарабкаться на стропило – и я снова упала, уже в другом месте.

Потрясенная до глубины души, я спустилась с чердака. Стоя в кухне, мы с моей соседкой оценили нанесенный ущерб. Я пребывала в ужасе: было ясно, что произвела не лучшее впечатление на эту женщину. Не зная, как загладить свою вину, схватила ее метлу и начала подметать. На нас обвалилось еще несколько кусков штукатурки, и мы закашлялись от пыли. Я извинялась снова и снова, бормоча, что мы отремонтируем потолок. Уверяла, что непременно вернусь, чтобы переговорить с ее мужем. Она молча кивала, сложив руки на груди, и смотрела на меня с явным недоверием. Пристыженная, я поспешила домой.

В тот вечер за ужином, когда я рассказала своей семье о случившемся, все они молча уставились на меня, точь-в-точь как моя соседка. Я была на грани слез, отчасти из-за несчастной судьбы котят, отчасти из-за собственной глупости.

На следующий день я снова пошла к соседям, чтобы поговорить с ними о потолке. И угодила как раз к обеду. Дети супругов обедали вместе с ними. Все они дружно воззрились на меня, не прекращая есть. Соседка представила меня им как «ту женщину, которая все время ходит к нам на чердак, а вчера провалилась сквозь потолок». Я одарила всех смущенной улыбкой.

Ее муж смерил меня взглядом, не переставая жевать, потом торжественно проговорил:

– Принеси-ка мое ружьишко, Ма.

На один ужасный миг сердце мое замерло. А он расплылся в мальчишеской улыбке:

– Забудьте! Я плотник, а потолок здесь все равно надо было чинить.

Я улыбнулась ему в ответ и добавила:

– Я пришла сказать, что больше никогда в жизни не полезу на ваш чердак – ни за что!

– Заметано, – ухмыльнулся он, и мне показалось, что я услышала вздох его жены.

На следующий день вся наша семья сидела в гостиной, читая воскресную газету. Вот только я не читала, а молилась, загородившись своей частью газеты.

«Господи, теперь, похоже, надежды осталось еще меньше. Но я не намерена отступаться от своей просьбы. Пожалуйста, отдай мне котят».

Молясь, я живо представляла этих котят в темном, незаметном углу чердака. Я почти наверняка знала, что Мама-кошка снова их перенесла. Потом вообразила большую, осторожную руку, которая подняла их и перенесла вниз, где было много света и больше прохладного воздуха. Я видела ее мысленным взором, снова и снова, все время, пока молилась. И вдруг мне показалось, что на самом деле слышу тоненькое, беспомощное мяуканье.

Бестолковая, выругала я себя. Когда ты молишься, воображение идет вразнос.

Джерри отложил в сторону спортивный раздел; дети оторвали взгляды от комиксов. Все мы прислушались в тишине, почти не дыша.

Мяу, мяу, мяу… Это на самом деле было мяуканье!

Загремел дверной звонок, и все мы бросились в прихожую. Я добежала туда первой и открыла дверь; на пороге стоял мой сосед с паутиной в волосах, в запыленном рабочем комбинезоне – и с бесовской мальчишеской усмешкой на худом лице. Все мы опустили взгляды и увидели, что в колыбельке его ладоней сидят котята.

– Леди, вам больше не придется их искать, – галантно проговорил он. – Я нашел их для вас.

На этот раз Мама-кошка позволила своему выводку остаться там, куда я его пристроила, – в нашей маленькой кладовой сразу за навесом для машины. Потом мы подыскали для наших толстых, игривых котят превосходные дома с хозяевами – страстными кошатниками. А я нашла окончательное решение проблемы с чердаками и котятами, стерилизовав Маму-кошку.