Карибы: Ресторанчик под пальмами - Роберт Бланчард

В разгар туристического сезона мы за вечер обслуживали сто клиентов. Теперь их количество резко сократилось. Вечер считался удачным, если к нам приходило человек двадцать пять. Время замедлило свой бег, и жизнь снова приобрела тот самый неспешный ритм, который в первую очередь и привлек нас в Ангилье. Однажды вечером, когда клиентов было особенно мало, Шебби попросил разрешения поговорить со мной и Бобом наедине. Когда мы вышли из кухни в сад, здоровяк Шебби словно съежился, сделавшись меньше. Он опустился на шаткий табурет и понурил голову.

— Я ухожу. Так надо, — кротким голосом сказал Шебби.

— Куда?

— От вас.

— Ты хочешь уволиться? Но почему? Что-то не так? Я думала, тебе у нас нравится. — Я засыпала беднягу таким количеством вопросов, что он просто не успевал отвечать.

— Вы точно подметили, мне у вас очень нравится, — произнес наконец Шебби после долгого молчания, — вы для меня стали как родные. Но мне надо проводить больше времени дома. Я весь день работаю на стройке, затем бегу домой, принимаю душ, а потом до полуночи дежурю у вас. Я хочу чаще видеть жену и детей. У меня же две дочки, они растут, взрослеют, а я все время на работе.

Боб чуть не расплакался — ему вспомнилось, как вскоре после нашего переезда на Ангилью они с Шебби ловили на лассо омаров. У мужа до сих пор стояла перед глазами картина — Шебби, словно гигантская рыба, грациозно скользит вдоль морского дна. Лично я понимала, что для меня обстановка на кухне уже никогда не будет прежней. Мы с Шебби работали плечом к плечу и научились понимать друг друга без слов. Шебби достиг совершенства в своей работе, и своими успехами в немалой степени мы были обязаны ему. Замену нашему исполину будет найти непросто.

На следующее утро я позвонила Лоуэллу, рассказала о решении Шебби и спросила, что нам теперь делать и где искать повара. Лоуэлл понимал, что у нас в ресторане сформировалась своя маленькая, слаженная команда, и нам не хотелось, чтобы новичок нарушил устоявшееся равновесие. Нам был нужен не просто человек, который был бы способен стоять за грилем. Он должен был гармонично вписаться в наш коллектив.

Лоуэлл велел мне не дергаться.

— Ты только не волнуйся, — сказал он, — я мигом кого-нибудь подыщу. И не надо давать никаких объявлений по радио. Если народ узнает, что у вас есть вакансия, к вам выстроится очередь во весь остров. Позволь я сам этим займусь.

Через час Лоуэлл притормозил у нашего домика и побибикал.

— Мэл, Боб, идите сюда! — закричал он.

Мы вышли на балкон, и нам представили молодого человека. И он, и Лоуэлл при этом сияли от удовольствия.

— Мелинда Бланчард и Боб Бланчард, позвольте вам рекомендовать Хюгеля Хьюза. Он хочет поступить к вам поваром и встать за грилем.

— Быстро ты обернулся, — покачала я головой.

— Я же сказал, замену найти просто. Хьюз работает в «Маллиуане», но ему хочется попробовать себя в заведении поменьше. Он спрашивал пару месяцев назад, нет ли у меня для него на примете какой-нибудь работенки, так что, едва узнав о вакансии, я сразу кинулся к нему.

— Хюгель, — начала я, — в чем сейчас заключаются твои обязанности?

— Можешь называть его Хьюз, — ответил за юношу Лоуэлл, — его так всего зовут, хотя его имя — Хюгель. Он уже четыре года, то бишь с шестнадцати лет, работает на кухне в «Маллиуане». Чем он там только не занимался. За грилем тоже довелось постоять.

Хюгель был тощим, стеснительным молодым человеком с большими глазами, в которых горел огонек. Волосы он заплетал в десятки коротких косичек, торчавших во все направления.

— Я был бы рад поработать у вас в ресторане, — произнес он. — У меня сегодня отгул. Можно мне сегодня вечером заглянуть к вам на кухню и осмотреться?

Этим вопросом Хьюз сразу же произвел на меня очень благоприятное впечатление. Парень явно не собирался покупать кота в мешке.

— Конечно, — ответила я, — почему бы и нет? Приходи примерно в пять и тогда увидишь, какую работу Шебби выполняет до ужина.

— К моим волосам претензий не будет? — поинтересовался Хьюз.

— Нет, — удивился Боб, — а с чего вдруг такой вопрос?

— Некоторые считают, что раз я заплетаю косички, то, значит, и наркотиками балуюсь. Только это все вранье. Я не растаман.

Лоуэлл кивнул мне с таким видом, словно хотел сказать: «Неужели я могу подсунуть вам наркомана?»

Весь вечер Хьюз провел у нас на кухне, и под конец у всех сложилось такое впечатление, словно он трудится с нами с самого открытия ресторана. Хьюз оказался работящим парнишкой и схватывал все на лету. Вопреки моим ожиданиям, он не просто стоял в стороне и наблюдал. Шебби одобрил кандидатуру Хьюза, сказав, что тот будет ему хорошей заменой. Он согласился отработать еще две недели, пока не освободится Хьюз.

В последний вечер дежурства Шебби ажиотажа не было. На ужин к нам заглянуло человек двадцать, поэтому у нас имелось свободное время. Шебби решил им воспользоваться и попросил у меня разрешения приготовить всем кашку.

— Кашку? — переспросила я.

— Ага, из зерна, — кивнул он. — Ты что, никогда ее не пробовала?

— В первый раз о ней слышу, — призналась я, — но само название мне уже нравится. Кашка.

— Мэл, кашка — это типа горячих хлопьев, — пояснил Клинтон, — обычно мы ее кушаем по утрам, но вообще-то есть ее можно всегда. Пусть тебе Шебби ее приготовит.

Шебби взял молоко, кукурузную муку, сахар, масло, корицу, все это смешал и поставил вариться в кастрюле на плиту. Когда все было готово, он разложил кашку по мискам и достал коричневый сахар, чтобы желающие могли им посыпать сверху получившееся варево. Кашка была горячей, сытной, сладкой. Смахивая слезы, я обнялась с Шебби на прощание, а Боб пожал ему руку. А потом мы все смотрели вслед удаляющемуся автомобилю. Впрочем, прежде чем Шебби уехал, мы взяли с него обещание время от времени навещать нас и готовить нам кашку.

Однажды утром в шесть часов вместо привычного петушиного кукарекания нас разбудило бибикание автомобиля. Мы не имели ни малейшего представления, кто сидит за рулем. Ясно было одно — этот человек не собирался сдаваться и продолжал бибикать, пока ему не открыли двери. Оказалось, что в машине сидел Лоуэлл. У него для нас были какие-то срочные новости.

— Хотите, я вас сейчас обрадую? Очень обрадую! — заорал он из джипа.

— Вы что, решили со Стейси пожениться? — спросила я.

— Да нет. У меня другие новости. Но все равно шикарные.

В такую рань Бобу сложно сосредоточиться без чашечки кофе, поэтому он просто сел на ступеньки.