Отец наших отцов - Бернард Вербер

Исидор Катценберг и Лукреция на дне пещеры. Они садятся на землю и прислоняются к каменным стенам.

– Как обидно застрять здесь, когда мы достигли цели! – печально сказала девушка.

– Мы не так беспомощны, как Адам и Ева. У нас за плечами пять тысяч лет технологий и открытий, рожденных мозгом в 1600 кубических сантиметров.

Он вытряхнул рюкзаки и быстро осмотрел его содержимое.

– Ну, и что же в голове у хомо сапиенс? – спросила Лукреция.

Почему бы не сделать лук с тетивой из бюстгальтера и берцовой костью вместо стрелы? Пусть предки поучаствуют в спасении потомков. Сказано – сделано. Они привязали веревку к берцовой кости и смастерили лук из ребра. Юная журналистка тщательно прицелилась и выстрелила. Самодельная стрела взлетела вверх, но тут же упала обратно.

– Только в фильмах лучники попадают точно в цель, и между утесами сразу натягивается канат.

Отвернувшись, журналистка снова надела бюстгальтер, а Исидор залюбовался ее гладкой спиной.

– Может, займемся любовью? – предложил он.

Девушка поперхнулась и спросила:

– Извините, что вы сказали?

– Может, заняться любовью? – спокойно повторил Исидор. – Ведь именно это и сделали прародители, чтобы выбраться отсюда.

– Я не стану заводить ребенка только для того, чтобы вылезти из пещеры, – возразила Лукреция.

– Хорошо, тогда мы умрем, – сказал Исидор, снова прислоняясь к стене спиной.

Девушка уперлась кулаками в бедра.

– Вы меня шантажируете, Исидор. Вот уж от кого не ожидала!

Он тихо ответил:

– Ладно. Будем считать, что я просто хочу заняться с вами любовью. Мне кажется, что, если мужчина и женщина застряли в пещере и могут там умереть, неплохо перед агонией доставить себе немного удовольствия. Разве это глупо – любить друг друга до смерти, прямо здесь, в недрах планеты-матери? Должен признаться, что нахожу вас очень милой. Маленькой, конечно, но очень милой.

– Воистину, все мужчины одинаковы, – пробормотала Лукреция. – В каждом дремлет свинья.

– Свинья и обезьяна, – поправил толстяк-журналист.

Девушка была поражена наглостью Исидора. Тот спокойно расстелил спальник и лег:

– Ну, как хотите, – сказал он.

Рассерженная Лукреция последовала его примеру:

– В любом случае, – снова заговорила она, – если мы и захотим плодиться здесь, у нас недостаточно еды, чтобы продержаться девять месяцев, необходимых для рождения ребенка.

– Адам и Ева продержались. Когда кончатся сладости из автомата, мы станем есть обезьян, которые будут приходить сюда, чтобы понять, что происходит.

– У них больше нет веревки.

– Будем есть кротов, слизняков, земляных червей. Не очень вкусно, но это белок, необходимый для выживания.

Он сделал себе подушечку из покрытого мхом камня.

– Да, но через девять месяцев наш ребенок не сможет выбраться отсюда. Современные дети начинают ходить в год. А через год, я думаю, один из нас точно съест другого. При всем моем к вам уважении. Чтобы до этого не дошло, предпочитаю сразу же покончить жизнь самоубийством.

– Согласен, но давайте сначала развлечемся.

Она приподнялась на локте.

– Не настаивайте.

В этот вечер они обильно поужинали, выпотрошив автомат профессора Аджемьяна. И заснули в разных углах пещеры.

На следующий день они предприняли несколько неудачных попыток освободиться и провели послеобеденное время в спорах.

На третий день все повторилось.

На четвертый день они спорили еще больше, а потом обсуждали происхождение человечества и свое расследование.

Весь пятый день говорили о происхождении человечества. Вечером Исидор предложил поиграть в три камешка. В ночь с пятого на шестой день чуть-чуть пододвинули друг к другу спальники.

На шестой день обсуждали происхождение человечества и варианты спасения. После обеда играли несколько часов в три камешка и заснули, еще ближе друг к другу.

Весь седьмой день играли в три камешка. Они провели уже четыреста пятьдесят две партии и достигли редкого уровня мастерства. Каждый уже знал, когда другой хотел заставить противника поверить в то, что он думал, что другой думал, что он хотел заставить поверить другого в то, что у него в руке определенное количество камешков.

Каждый поединок требовал неимоверного напряжения, чтобы сбить противника с толку и самому понять ход его мысли. Благодаря этой игре они узнали друг друга лучше, чем если бы долгие месяцы рассказывали свою биографию в мельчайших подробностях. Благодаря игре в три камешка они меньше ели и совсем перестали спорить.

Вечером седьмого дня замерзший Исидор попросил разрешения прижаться к Лукреции. Она разрешила. Но когда он начал ласкать ее, она мягко оттолкнула его, сказав, что время еще не пришло.

Утром восьмого дня, едва проснувшись и затеяв новый поединок в три камешка, они вдруг заметили, что в пещеру сверху свисала лиана.