Мой балет - Ильзе Лиепа

Музыка существует сама по себе! Удивительно, что Пети – человек невероятной музыкальности – сознательно оставил такой ход к решению этого спектакля. Ведь он мог, даже поменяв музыку, разложить музыкально все балетные комбинации, всю хореографию. Но он этого не сделал. В этом есть неожиданность, и в этом есть возможность для каждого исполнителя быть индивидуальным, находить свой путь существования в этом спектакле. Когда в спектакле зажигается спичка, или герой бросает стул, или переворачивает стол, то все звуки, которые производят на сцене танцовщики в этот момент, становятся частью музыкальной партитуры и абсолютно закономерно живут вместе с «Пассакальей» Баха.

Сам Пети говорил: «Я поставил больше ста шестидесяти балетов, из них гениальных – пять». И он показал на пальцах своей руки: первым из этих спектаклей назвал «Юношу и смерть», вторым – «Кармен», потом «Собор Парижской Богоматери», «Арлезианка» и «Пиковая дама».

«Кармен» – неразрывно связана с музой его жизни, со знаменитой и удивительной женщиной Зизи Жанмер. Свою Зизи он знал со школьных лет, но именно с постановки «Кармен» в 1949 году они пошли по жизни вместе. Пети вспоминал: «Зизи танцевала тогда в парижской опере всякие вариации – тю-тю-сю-сю, но танцевала так, что все мужчины были в нее влюблены. И вот она говорит мне:

– А кто Кармен танцует?

– Ой, да я сам пока не знаю.

Она смотрит на меня:

– Понятно. Значит, Кармен танцую я».

В этом диалоге настолько весь Ролан Пети и настолько вся Зизи…

Пети создал удивительную «Кармен». Она современна до сих пор и совсем не спорит и не уступает той знаменитой Кармен, которой мы восхищаемся в исполнении великой Майи Плисецкой. Это совсем другая история, их даже нельзя сравнивать. Его Кармен – капризная, длинноногая, со знаменитой талией Зизи «в рюмочку». Дивной красоты ножки он всегда показывал, когда много и с любовью ставил для Зизи. Он создал свою собственную, безусловную femme fatale, но абсолютную француженку. К премьере «Кармен» Ролан Пети неожиданно постриг свою Зизи совершенно коротко, «под мальчика». Это был фурор, и это был новый тренд.

Пети было 24 года, и он был абсолютно счастлив. Удивительно, но с того момента, как он постриг Зизи для спектакля «Кармен», это стало его приметой. Перед каждой своей премьерой он обязательно должен был кого-то постричь. Это суеверие чуть не привело к краху нашей с ним работы. В самом начале, когда мы репетировали «Пиковую даму», он сказал мне мимолетом:

– Ну, а вы пострижетесь и покраситесь в белый цвет.

– Конечно, – ответила я, даже не обратив на это внимания.

И когда до премьеры осталось совсем немного, он вдруг раздраженно спросил меня:

– А когда вы пострижетесь?

Я пыталась объяснить ему, что это совершенно невозможно, потому что у меня есть и другие проекты – я играю в драматическом театре Екатерину II, снимаюсь, танцую, я не могу быть коротко постриженной «под мальчика» и покрашенной в белый цвет.

– Тогда, – сказал он, – я отбираю у вас роль.

Мы все оказались в недоумении…

За этим следовали долгие переговоры его помощников, Николая Цискаридзе, все пытались сгладить эту ситуацию и найти какой-то выход. Но он был непреклонен. Кульминацией стала наша встреча в ресторане «Пушкин»: всем казалось, что за русским столом мы расслабимся и найдем какой-нибудь выход. Помню себя, сидящую в дамской комнате и залитую слезами. Наконец, мне позвонили и сказали: «Выходи, Пети ушел». Совершенно расстроенная выхожу из дамской комнаты и лицом к лицу сталкиваюсь с Роланом Пети!

На следующий день я отправила ему в гостиницу красную икру и любовное письмо на французском языке. Он пришел на репетицию, казалось, был очень суров, к тому же нездоров. Открыл дверь и, не входя в балетный зал, вызвал меня. Стоя напротив, он сказал мне:

– Я не изменил своего решения, но я придумал еще лучше: у вас будет маленькая белая голова!

– Гениально, – ответила я.

Конфликт был разрешен. Но жертвой суеверности Пети стал Николай Цискаридзе. Хореограф взял его за руку и отвел во французскую парикмахерскую, где его постригли страшно коротко. Так мой друг и партнер Николай Цискаридзе принес в жертву свою прекрасную прическу, потому что надо же было кого-то постричь.

Итак, после «Кармен» Ролан Пети и Зизи Жанмер пошли по жизни вместе. Она всегда была безупречно одета Ивом Сен Лораном. Пети много ставил для своей музы, а балеты и программы для нее носили красноречивые и удивительные названия: «Зизи, я люблю тебя», «Пожирательница бриллиантов» и тому подобное. Но свою Кармен Зизи станцевала более двух тысяч раз. Даже снялась в кино в этой главной в своей жизни партии с выдающимися танцовщиками – с Нуреевым, Барышниковым и с мужем Роланом Пети.

В то время Пети занимает лидирующее место во французском балете, а парижская Опера, присматриваясь к нему, стала задумываться – не поручить ли ему возглавить знаменитую балетную труппу. Сам Пети ставит огромное количество сюжетных балетов и работает везде – в варьете, в кино… И где бы он ни работал, удивительным качеством до самых последних его спектаклей останется чувство вкуса, которое ни разу его не подвело, за какую бы тему он ни брался и в каком бы жанре он ни работал. Для него закрытых тем не было вообще, не было высоких и низких жанров, потому что у него всегда была планка безупречного стопроцентного вкуса, невероятная музыкальность и чувство эстетства на сцене. Если ему становилось скучно в Париже, он уезжал в Голливуд, где встречался на съемочной площадке с Фредом Астером. Наконец, он получил приглашение из французской оперы. В это время Пети, безусловно, самый успешный французский хореограф.

В 1965 году Ролан Пети становится руководителем балетной труппы Гранд-Опера и ставит еще один гениальный балет – «Собор Парижской Богоматери». Для каждого француза этот роман Виктора Гюго – намного больше, чем просто книга: каждый француз знает всех героев этого романа с детства. Чтобы взяться за эту тему, надо иметь не просто смелость – надо иметь дерзость. Этой дерзости и смелости у Ролана Пети всегда было в избытке. И он не просто ставит спектакль, а берет для этого музыку Мориса Жара – пионера электронной музыки, приглашает делать костюмы Ива Сен Лорана – недавнего ученика и ассистента Диора, уже ставшего известным кутюрье.

И снова Пети – безусловный победитель: он знает себе цену, и у него абсолютное ощущение своего предназначения. Он говорил: «Гюго был классиком. Думаю, и я такой же». Пети не ошибся, его балет стал, может быть, самым значительным французским балетом второй половины прошлого века. Он абсолютно современен и созвучен пульсу и ритму шестидесятых годов с их стихийностью и минимализмом в костюмах. Лоран придумал очень современные, и современно звучащие до сих пор, костюмы с четкими геометрическими формами. Это мини-платья, платья-трапеции разных цветов на шнуровке.

На премьере сам Пети станцевал Квазимодо. С этого момента, если он выходил на сцену, то это были роли не романтические, а драматическо-актерские: он исполнял партии в балете «Волк» по произведению Ануя, танцевал Сирано де Бержерака, Хозе в «Кармен», Маяковского в спектакле по стихотворениям поэта, исполнял старого Коппелиуса.