Я вернусь - Александра Миронова

Сделать аборт? Это было самым очевидным, лежало на поверхности, но все внутреннее естество Ольги этому воспротивилось. Единственный шанс стать матерью. Посланная кем-то сверху (за что? За ее предательства всех и вся?) нечаянная радость. Больше таких шансов не будет. Это и так чудо, что в ней зародилась жизнь. Она родит этого ребенка, даже если ей придется воспитать его самой.

– Олья, ты в порядке? – Рик деликатно постучал в дверь ванной. Ольга кинула взгляд на мобильный – она провела здесь почти тридцать минут.

– Да-да, – очнулась она, – просто принимаю ванну.

– Я могу присоединиться? – с энтузиазмом поинтересовался Рик.

– Минуточку.

Ольга заметалась по ванной, включая воду и сбрасывая одежду, а затем остановилась. Она больше не могла скрываться, юлить и обманывать. Втайне она ждала, что вся ситуация как-то разрешится и все станет понятно само собой. Пожалуй, впервые в жизни применила пораженческий подход и хотела, чтобы кто-то выше все решил за нее. Так и произошло. Больше молчать, лгать и притворяться сил не было.

Как была – в одной футболке, она подошла к двери и открыла ее.

– Купаешься в одежде? – искренне удивился Рик.

Вместо ответа Ольга сунула ему под нос тест.

Рик молча уставился на пластиковый прямоугольник с двумя ярко-розовыми полосками.

– Что это? – неожиданно осипшим голосом спросил он.

– Это тест на беременность. Я беременна, Рик.

Сказала, и сразу стало легче. Ольга прислонилась к двери. Все. Закончилось.

– Беременна? – переспросил Рик.

– Да.

Она посмотрела на мужа и заволновалась. Рик изменился в лице, а затем резко развернулся и направился к выходу из комнаты.

– Рик! – Ольга, как была, кинулась за ним, но Рик ускорился и вышел из номера. Ольга думала выбежать в коридор, но затем вспомнила, что не одета. Что происходит? Почему он так отреагировал? Он совсем не хочет детей? Но даже если и так – плевать.

За следующие три часа Ольга пережила целую гамму эмоций – от расстройства, неприкрытого горя, злости и раздражения до страха и паники. Где он? Почему его нет?

Она даже позвонила на ресепшен и сказала, что ее муж пропал, как она может вызвать полицию? Но дежурившая на ресепшене девушка заверила ее, что ее муж просто взял машину напрокат и куда-то уехал.

Куда он уехал? Что она натворила, что происходит?

Ольга не ожидала от себя такой паники. Она ругала себя последними словами – если с Риком что-нибудь случится, она никогда в жизни себе этого не простит. От страха за мужа и неожиданно нахлынувшей и затопившей с головой любви она разревелась.

Вернувшийся Рик так и застал ее рыдающей посреди номера, прямо на полу.

– Олья?

Ольга вскочила и остановилась. В руках Рик держал букет цветов и смотрел на нее чрезвычайно серьезно.

– Рик, в чем дело? Куда ты пропал? Я хотела звонить в полицию, – стараясь не сорваться в истерику, начала Ольга, но он перебил ее.

– Олья, я не ожидал, что в свои пятьдесят я стану отцом. Но я… я рад этому. Я постараюсь стать самым лучшим. Ты не пожалеешь.

Он протянул букет, но она отбросила цветы на стол и крепко обняла мужа, впервые прошептав: «Я люблю тебя» и вкладывая в три простых слова всю силу своих чувств.

НИНА

Нина начала чувствовать Америку и даже наслаждаться ею. Впрочем, старалась сильно не радоваться – знала, что сильная радость немедленно вызовет негатив и жизнь где-нибудь да шарахнет. В такие моменты ей было даже жаль, что внутри живет старый и мудрый зверь, который рос рядом с ней с первых дней. «Не хвастайся», «не радуйся», «веди себя скромно, а то все потеряешь» твердила ей вначале бабушка, а затем мать. И эти установки настолько прочно угнездились в ее голове, что Нина никогда не позволяла себе быть по-настоящему счастливой. Зверь-страх цепко держал в своих лапах. Только те короткие двенадцать лет, пока они были вместе с Сережей, она дышала полной грудью. И чем все это закончилось? Но американцы умели быть счастливыми, иногда настолько, что Нину это даже пугало.

Пугал школьный тренер, как-то приехавший на ферму специально, чтобы поговорить с Ниной и донести до нее перспективы Валеры. Тренер не сомневался, что они выиграют национальный чемпионат, до которого оставались считаные дни, а Нина внутренне сжималась в комок от страха. Зачем он вообще об этом говорит? Сглазит еще. Поэтому она отреагировала очень сдержанно, чем немного обескуражила его.

Боялась она радоваться и собственным питомцам, которые все, как один, росли и крепли, выглядели упитанными, суля своей владелице неплохой заработок. Первую пробную партию расхватали буквально за несколько часов, и Рик, с которым Ольга договорилась о сбыте, уже звонил, спрашивая, когда можно будет получить следующую.

Дуглас был на удивление в хорошем настроении, даже сказал Нине, что может освободить ее от работы на псарне, чтобы она расширила свое куриное производство. Валера целыми днями пропадал у Рози, которая натаскивала его в английском, готовя к поступлению в колледж и помогая заполнять многочисленные анкеты.

А она, получив первые деньги, отправилась по магазинам, где наконец-то прикупила обновок сыну и даже решилась купить себе несколько кофточек на распродаже, где они стоили по пять долларов штука. Светка, конечно, раскритиковала и сказала, что в этой одежде в цветочек она уныла как смертный грех – нужно что-нибудь повеселее, но Нина вдруг осознала, что она разбирается в местных реалиях гораздо лучше Светки, и поэтому пропустила замечание мимо ушей.

До срока окончания визы оставалось две недели, и Нину это немного беспокоило. Точнее, ей следовало бы об этом беспокоиться, но она никак не могла себя заставить по-настоящему расстроиться.

Ведь был Фрэнк и их уроки английского и русского языков. После того, как она перевела ему стихотворение Симонова (Валера помог подправить ее кустарный перевод и даже громко посмеяться над ее ложью, что она собирается прочитать стихотворение Дугласу), он долго молчал, а затем сказал что-то, что Нина расценила как комплимент. Кажется, он говорил о том, что она умеет тонко чувствовать. В ответ он прочитал «Доктора Живаго», правда, на английском, и у него возникли тысяча и один вопрос, на которые он хотел получить ответы.

Нина старалась, как могла, вначале даже от десятиминутных разговоров на английском у нее начинала болеть голова, но с каждым днем она чувствовала себя все более и более уверенно. Самое главное – ушел страх. С Фрэнком она не боялась выглядеть смешной или глупой, он смотрел на нее с такой добротой и поощрением, что она понимала – не стоит бояться сделать ошибку. Именно отсутствие страха помогло ее английскому прогрессировать семимильными шагами, и Нине очень хотелось хоть чем-то отблагодарить директора за его доброту.

Она остановила свой выбор на пирожках с яблоками, замесила тесто и, напевая, принялась за выпечку. Тесто поднялось быстрее, чем она ожидала, и обещало быть воздушным и тающим во рту (какая банальность!). Пюре сделала сама и немного проварила. На выходе получилась классика. Половину порции решила оставить своим «мальчикам», а половину красиво упаковать и отнести Фрэнку.