Первое лицо - Ричард Флэнаган

Если захотите что-нибудь добавить, только скажите. И опять Хайдль посмотрел на меня непонимающе, словно раздумывая, какую маску надеть теперь, а лицо его вспыхнуло гневом.

Добавить? – зашипел он. Вы с Джином Пейли отказываетесь меня слушать; это вы с ним наворотили кучу вранья. А теперь хотите, чтобы под ней стояло мое имя? Черт меня дернул связаться с такой подлой компанией.

И выдал козырь:

Нужно было пригласить настоящего писателя.

Его охватило безумие, продолжать стало немыслимо. Он лишил меня последних сил, разозлил, оскорбил, постоянно втаптывая в грязь, как очередного легковерного идиота, готового купиться на любой его бред.

Вы лжец, бросил я. Но мне уже все равно. Просто сегодня нам необходимо сверить эти страницы, вот и все.

То есть ты, сочинитель, смеешь говорить, что я – лжец?

Никто не собирается вас убивать, Зигги, кроме меня, сказал я. И уж точно не банкиры. Они просто упекут вас за решетку, причем надолго. Это и будет их местью.

Они хотят меня убить.

Они хотят прикончить вас медленно. Для такого поручения нанимают адвокатов, а не киллеров. Теперь мы можем приступить к работе?

Налицо след «Нуган-Хенд».

Зигги, мы можем приступить к работе?

Его убили.

Кого?

Фрэнка Нугана. Они убили Фрэнка Нугана.

4

В семь часов вечера у меня самолет, сказал я. Такси вызвано на половину шестого, и к этому времени мы должны снять все вопросы по рукописи, которую я после этого за неделю доведу до ума в Тасмании. У нас осталось менее пяти часов.

Хайдль стоял ко мне спиной.

Вам необязательно перечитывать ее от корки до корки, добавил я.

Паника теннисным мячом застряла у меня в горле. Перевалило за полдень, а я так и не уточнил ни единого факта и ни на шаг не приблизился к получению подписи Хайдля.

Пусть делают что хотят, обратился Хайдль к стакану и потер синяки на шее. Пусть разрежут меня на куски и по почте отправят их Долли. Они уже здесь, Киф.

Кто?

Возможно, я – козел отпущения. Понимаешь меня?

Что вы хотите этим сказать? – насторожился я.

Людей убивают и за меньшее, Киф, изрек он, поворачиваясь ко мне лицом. Вот что я хочу этим сказать.

Что же?.. Кто, Зигги? ЦРУ? Или ребята из забегаловок фастфуда? Вероятно. Вероятно, банки в сговоре с ЦРУ. Но быть может, и нет. Они не знают, что я здесь. Беседую. Творю.

Хорошо бы нам…

У них общая цель. Вижу, Киф, ты меня услышал, а это самое главное.

Что самое главное?

Кто убил Фрэнка Нугана. Вот что я пытаюсь сказать.

Утверждение, что я исчерпал свои возможности, будет самой точной характеристикой моего состояния. Я исчерпал их во всех отношениях и даже не представлял, какой лестью или уловкой подтолкнуть Хайдля к завершению книги. Четыре недели я денно и нощно, за исключением полутора суток, проведенных со Сьюзи в родильном отделении, корпел над книгой. Мне требовалось хоть немного перевести дух, изобразить согласие, а тем временем придумать, как вернуть его к работе над книгой. Я рискнул покивать.

Вижу, до тебя наконец-то доходит, Киф, сказал Хайдль.

Но я никогда не слышал этого имени: Фрэнк Нуган.

Вот именно, Киф. А про банк «Нуган-Хенд» слышал?

Я сказал «да» – так было проще, чем сказать «нет», но помимо комментариев Хайдля и немногочисленных вырезок, хранившихся в папке, я ничего не слышал и не читал об этом банке: вскользь упоминался какой-то скандал, теории заговора ЦРУ с целью смещения более умеренными методами, нежели те, что использовались при устранении Альенде в Чили или Мэнли на Ямайке, левого правительства Уитлэма в 1975-м. Я тогда был слишком зелен, чтобы всерьез интересоваться такими проблемами.

Это был один из торговых банков Австралии, сказал Хайдль. Основал его в начале семидесятых юрист-алкоголик Фрэнк Нуган и отставной «зеленый берет», американец Майк Хенд. Только банк не был австралийским, знаешь ли. И вот в чем прикол…

Он, можно сказать, уже в этом, вставил я.

Под его вывеской орудовало ЦРУ.

Хотел уточнить: в каком году вы…

Он кишел цэрэушниками, перебил Хайдль. Такого количества агентов под прикрытием и бывших генералов хватило бы для захвата небольшой страны. Главным юрисконсультом этого незаметного австралийского банка стал Билл Колби, некогда возглавлявший ЦРУ. Не странно ли, а? Да и другие были ему под стать. Пост президента банка занимал Бадди Йейтс, адмирал американских ВМС. Нетривиально? А еще Дейл Холмгрен. Я его знал еще по Лаосу, славный парень, ведал там воздушными перевозками ЦРУ.

Ну и что? – не выдержал я. Пол Пот тоже был не ахти какой фигурой, но если мою машину изымут за долги, я ведь не стану подозревать «красных кхмеров»? Так вот, записанное с ваших слов на странице сорок семь явно противоречит тому, что зафиксировано на странице…

В Индонезии – отмывание прибылей от торговли героином, продолжал Хайдль, обращая на меня не больше внимания, чем дождь – на солнце или море – на песок. И куда они шли? Прямиком на счет ЦРУ в Тегеране для финансирования спецопераций.

Я поднял машинописную страницу, как изобличающий Хайдля документ, требующий немедленного ответа.

Вот смотрите, сказал я. Когда банк «Тантал» утвердил для вас вторую кредитную линию на сумму в тридцать семь миллионов долларов: в мае 1988-го или…

Но Хайдль был глух к моим мольбам, не давал ответов и лишь подробно расписывал, какие схемы использовал банк «Нуган-Хэнд» для отмывания барышей, в чем заключались функции лично Нугана и в чем – Хенда, некогда работавшего на ЦРУ в Лаосе, по каким каналам шла торговля наркотиками, а по каким – торговля оружием.

Зигги, уже второй час. У нас остается чуть более четырех часов, и это все.

«Нуган-Хенд» был вездесущ, сказал Хайдль. Поставлял режиму Каддафи взрыватели замедленного действия и пластит. Гнал оружие в Анголу, разведывательные корабли – в Иран. И вдруг грянул 1980-й – ба-бах! Фрэнк Нуган застрелен в Литгоу, в собственном «мерсе». Майк Хенд исчезает из Австралии, о нем больше ни слуху ни духу, а все активы из банка выведены в течение предшествующих месяцев, остались только долги на пятьдесят миллионов долларов. Ясно тебе?

Зигги, какое это отношение имеет к книге?

Ну, Киф, если ты этого не понимаешь, то больше я ничего добавить не могу.

В сумраке зимнего дня он вернулся к созерцанию унылого индустриального парка Мельбурнского порта – архитектурной катастрофы бетонных громад из наклонных плит под наклонным бетонным небом. А потом негромко заговорил.

Когда меня найдут мертвым, всем все станет ясно.