Счастливые сестры Тосканы - Лори Спилман

– Габриэле, – шепчу я в темноте.

– Ммм, – мычит он сквозь сон.

– Тебе понравилось?

Его рука вяло опускается на мое плечо.

– Sì. Очень.

Улыбка приклеилась к моему лицу.

– Мне вернуться в свою комнату? – шепотом спрашиваю я, потому что считаю, что таковы правила, а сама хочу, чтобы он умолял меня остаться.

– Sì, – отвечает Гэйб, – увидимся утром, carissima.

– Да, хорошо.

Спустя секунду его дыхание становится спокойным, как волны прилива, набегающие на океанский берег.

Я на цыпочках иду по дощатому полу. Габриэле прав: надо соблюдать приличия, в конце концов – в этом доме живут дети.

Я открываю скрипучую дверь и, перед тем как выйти, вглядываюсь в темную комнату, которая еще хранит наши запахи.

– Grazie, Габриэле, – шепчу я.

Уходя, я оставляю дверь открытой, на случай, если он вдруг позовет меня обратно в свои объятия.

Когда я захожу в нашу спальню, Люси начинает ворочаться. Я очень медленно, чтобы не разбудить кузину, ложусь на кровать. Едва моя голова касается подушки, Люси поднимает руку и ощупывает тумбочку, пока не натыкается на часы. Смотрит на них и констатирует:

– Два часа ночи. Хорошо погуляли?

Я не в силах сдержать радость, она так и распирает меня.

– О, Люси, я никогда не забуду этот день. Гэйб просто потрясающий.

Кузина стонет и переворачивается на бок:

– Тогда какого черта ты не пришвартовалась?

– Куда?

– Ты должна была закончить начатое, Эм. Гэйб – мужчина. А мужчины всегда только этого и ждут.

Я могла бы рассказать Люси правду, это наверняка произвело бы на кузину впечатление. Но я не стану ничего ей говорить. Это мой секрет. Мой и Габриэле.

– Спокойной ночи, Люси.

Когда я просыпаюсь, в комнате еще темно. На часах на прикроватном столике тринадцать минут пятого. Воспоминания о том, что случилось этой ночью, накрывают меня горячей волной. Я закрываю глаза и улыбаюсь. Я это сделала. Я влюбилась. Или подпустила любовь так близко, как никогда в своей жизни. Меня переполняют гордость и чистая, без каких-либо примесей радость.

Когда мы с Габриэле встретимся снова? До Рождества еще целых два месяца. Я приглашу его в Нью-Йорк. Я позволяю себе пофантазировать, и у меня сладко замирает сердце. Я украшу Эмвилл и приготовлю свои фирменные праздничные блюда. На это Рождество куплю настоящую елку. Мы вместе ее выберем. Папа обязательно полюбит Гэйба. А как же бабушка? Ничего, она как-нибудь переживет. Представляю, в какой восторг придет Дария. А Люси и Мими будут спасены!

Я трясу головой. Нельзя забегать так далеко вперед, надо притормозить. Но Поппи права: почему бы и нет? В этой жизни нет ничего невозможного. Тетя и впрямь сдержала свое обещание – сняла фамильное проклятие.

Я переворачиваюсь на бок. Может, разбудить Люси? Так хочется обо всем ей рассказать. Она была права, когда упрекала меня. Я дезертировала с поля боя и никогда не давала любви шанса.

Пытаюсь в темноте разглядеть на кровати напротив очертания кузины.

– Люси?

Ее постель кажется плоской, а в комнате подозрительно тихо. Я не слышу, как Люси сопит во сне. Приподнимаюсь на локте, глаза постепенно привыкают к лунному свету. Я сажусь и включаю лампу на прикроватном столике.

Кровать Люси пуста.

Мне становится дурно. Нет. Нет! Она бы никогда так со мной не поступила. Я вскакиваю, тру виски и пытаюсь найти разумное объяснение. Она, наверное, в ванной. Или уже спустилась вниз.

Но свет в ванной выключен, и у моей кузины нет привычки вставать в пятом часу утра.

Боже, ну до чего же мне плохо!

Я выхожу из комнаты и тихо, на цыпочках, спускаюсь по лестнице. Никогда еще я так не желала, чтобы интуиция подвела меня.

Пожалуйста, пусть она будет открыта!

Прохожу в конец коридора.

Дверь в комнату Гэйба, та самая дверь, которую я накануне оставила нараспашку, плотно закрыта.