Внутри меня гасли звезды - Нат Рейвен

– А я просто счастлива, что у моего парня такая сумасшедшая сестренка, – улыбаюсь я, укутываясь в полотенце.

Я потихоньку возвращаюсь из образа фотомодели и наблюдаю за довольной Эрикой. Шрам возле ее виска наводит на вопросы, но я побаиваюсь их задавать. Не знаю, какая реакция может меня встретить.

– Ты хочешь что-то спросить? – заметив то, как я на нее пялюсь, интересуется она.

– Хм… если честно, да.

– Хантер?

Она выдыхает это имя так, словно раньше держала его глубоко в себе. И я понимаю, что поступила неверно, задев ее неприятное прошлое.

– Он все еще звонит тебе?

– Джейден запретил мне об этом говорить… Но я не думаю, что молчать – верное решение.

– Он хочет меня оградить от всего этого, но незнание иногда только все усугубляет.

– Больше не звонит, я сменила номер, зарегистрировала его под фамилией своей подруги, а то раньше он доставал меня каждый вечер.

– Он угрожал тебе? – чувствуя, как вскипает кровь в венах, хриплю я.

– Нет, он вызывал тошнотворные ощущения больше из-за упоминаний о наших отношениях.

– С таким уродом это и неудивительно.

– Да уж… Раньше он был другим, я знала его еще до того, как он сорвался с цепи. Но, к сожалению, и успела застать его в нынешнем обличии монстра.

– Ты еще что-то чувствуешь к нему?

– Бога ради, нет! Всю любовь выбило, как пробку, в тот самый день, когда я поняла, насколько он мерзко поступил. – Эрика притрагивается к шраму и замирает. – Это было ужасно. Я помню тот едкий страх, те минуты, кажущиеся вечностью, когда лежала на обочине и не могла пошевелиться. Хантер даже не остановился. Он оставил меня там одну. Повезло, что другие гонщики оказали первую помощь. Я очнулась уже в больнице. Долгое время было больно не из-за травм, а из-за предательства. Я была привязана к нему, старалась найти оправдания его поступку. Одержимо хотелось стереть себе память. Поначалу было трудно, и если бы не Джейден… Он всячески оберегал меня от Хантера и от всего, что с ним связано, пока я сама не поняла, что больше не хочу знать этого человека.

Я закрываю глаза и пытаюсь представить все это. Мерзкий Хантер причинил многим столько боли, и ему все сошло с рук. Вооруженная несправедливость.

– В общем, мне опасаться нечего, а вот тебе…

– … мне?

– Он часто говорил о тебе, утверждал, что ты его и ничья больше. Он влюблен в тебя, хоть и проявляет это чувство ужасно, но факт остаётся фактом. И это очень сильная угроза для тебя.

Все внутренности переворачиваются от отвращения. Меня сейчас вырвет.

Я не боюсь Хантера, я его ненавижу.

– Я смогу с ним справиться.

– Ты сильная, ты не такая, как я… И я уверена, что он тебя не сломит, как когда-то сломил меня. Он зря тратит свои силы на то, чтобы тебя запугать, но ты просто будь всегда наготове…

Она напоследок чмокает меня в щеку и уходит со всем оборудованием, оставив меня одну с жутким чувством неопределенности. Я не знаю, что может задумать Хантер, но уверена, ждать следует чего-то отвратительно крысиного.

Вернуть бы время вспять и обойти Лихачей стороной…

***

– Здесь пахнет так, словно я нахожусь в обществе старой бабки, пользующейся жасминовыми духами! – заявляет Камилла, лежа на спине в бассейне.

Я тоже переоделась в купальник и уже спускаюсь в воду, чтобы отдохнуть от съемки и недавнего разговора.

– А мне нравится этот запах. Может, прикупить себе пару флакончиков? – подшучиваю я над подругой.

– Только посмей, и я выгоню тебя из дома!

Я поворачиваюсь на спину и смотрю на потолок, отражающий блики. Солнечные зайчики прыгают из стороны в сторону и играют в догонялки друг с другом.

– Кэм? – настороженно начинаю я.

– Да.

– Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Водичка супер.

– Что с тобой? Ты сама не своя, я тебя не узнаю… Не беременная ли ты? – смеюсь я, вспоминая, как она меня об этом обычно спрашивала в шутку.

– Надо же, в твоих руках даже детский пистолет выстрелил!

– Что?! – Я подрываюсь с места, забрызгивая все вокруг, словно только что заметила пиранью, и таращусь на Камиллу.

– Ты все правильно поняла – я в жопе, – будто это в порядке вещей, спокойно отвечает она.

– Я-то думала, что ты беспокоишься из-за экзаменов, которые уже через неделю…

– Это сейчас меня мало заботит.

– Когда ты об этом узнала?

– Сегодня. Прямиком из консультации поехала к тебе. Шестая неделя.

– Это ребенок Мэтта?

– Ну не Эштона же! – раздраженно выпаливает она.

Я склоняюсь над подругой, внимательно глядя в глаза, пока она не встает напротив и не складывает руки на груди, словно защищаясь.

– Кэм, а при чем здесь Эштон?! Ты что…

– … да, я что.

– Охренеть! Только… только… – я задыхаюсь от переизбытка эмоций. Мои друзья переспали друг с другом! Это то же самое, что узнать о сексуальном контакте брата и сестры.

– Знаю, что ты сейчас чувствуешь. Я сама не в восторге… наверное.

– Наверное?! Камилла, ты слышишь себя?! Почему я узнаю об этом только сейчас, почему ты не сказала раньше?

– Да это было меньше двух месяцев назад, мы были пьяными. Мэтта не было, он уехал в Лос-Анджелес на пару недель, Грифф остался у меня ночевать, а ты как всегда тусовалась где-то с Джейденом.

– И поэтому вы занялись сексом? Да ты даже когда в щи, контролируешь ситуацию!

– Ха-ха, ну вот, ты меня знаешь лучше, чем я сама. Ладно, Даки… Мне всегда нравился Эш, а я всегда нравилась ему, просто мы этого не признавали.

– А теперь у вас есть ребенок.

– Пока нет никого ребенка. Я еще не уверена, что хочу оставить его.

– Ты с ума сошла?! Даже не смей думать об этом! Тебе не пятнадцать лет, ты не бедная, у тебя есть все возможности, чтобы родить и воспитать его!

– Посмотри на меня, какая из меня мать?! Я безбашенная сумасшедшая девчонка…

Чтобы немного успокоиться и охладить пыл, я ныряю под воду и плыву в сторону бортика, а после глубоких раздумий возвращаюсь обратно.

Я должна уговорить подругу не наделать еще больших глупостей. Нет оснований отказываться от малыша.

У нее нет на это никаких оснований, кроме предрассудков!

Обнимаю блондинку так крепко, насколько позволяет мне моя любовь к ней. Я понимаю, что она сейчас чувствует полную неопределенность, ей страшно, она запуталась и сама не знает, как быть дальше. Но я не позволю ей совершить ошибку, о которой она однажды пожалеет.