Украсть Ленина - Алекс Тарн

Лакримоза молчала. Дарк Маг покрепче прижал ее к себе.

— И что он такое говорил?

— Что она забрала у него что-то очень важное. Что без этого ему трудно. Что он рос бы в десять раз быстрее… — Веня потер ладонью лоб. — Дело в том, что он еще и растет. Сначала был коротышка, почти карлик, меньше полутора метров. А сейчас уже ростом метра два с половиной, не меньше. Представляю, как он рос бы, не забери у него Лакримоза эту вещь…

— Здесь это, — тихо сказала Лакримоза. — Я ведь не знала. Хотела принести что-нибудь… типа, на память. Да и вообще. Думаете, мне кто поверил сначала? Вон, Дарк подтвердит. Никто верить не хотел.

— Я поверил, — возразил парень.

— Ты-то да… — улыбнулась Лакримоза сквозь слезы. — Ты-то поверил бы, даже если бы я сказала, что летала на луну… но я-то тогда считала, что этого мало. Это теперь…

Она погладила Дарк Мага по щеке.

— Вы не поверите, ребята, как я за вас рад, — Веня нетерпеливо покачал головой. — Настоящие Ромео и Джульетта, но…

— Правда? — воскликнула вдруг просиявшая Лакримоза. — Вот и я всегда думала…

— Стоп, — перебил ее Веня. — Давай вернемся к прежней теме. Ты начала рассказывать, что взяла у него что-то…

— Ну да. Взяла, чтобы доказать. А потом выяснилось, что группенфюрер Адольфыч исчез, и мне поверили без всякого яйца.

— Яйца? Какого яйца?

Лакримоза потупилась.

— Я взяла у него яйцо. Отломила. Вы не подумайте, что я некрофилка или еще что. Просто он был так похож на деревяшку. Ну, я и решила проверить, все ли у него на месте. Потому что, если это не мумия, а фальшивка, то, правда ведь, зачем стараться, выделывать то, что под одеждой, и все равно никто не увидит? Ну, я штаны с него и стащила. Типа, посмотреть. Смотрю, а там все при деле, реально. Яйца такие большие, конкретные… Ну, я одно и оторвала, на память.

— И где оно теперь?

— Здесь… — Лакримоза посмотрела вверх.

— Где? На небе? Ты что, сожгла его?

— Да нет…

Лакримоза подошла к огромному старому дубу, растущему на краю площадки, подпрыгнула, ухватилась за нижнюю ветку и с обезьянней ловкостью вскарабкалась вверх.

— Клево лазает, правда? — прошептал Дарк Маг, умирая от любви и гордости. — Видели бы вы, как она дерется…

К счастью, драться на дереве было не с кем. Уже через несколько секунд Лакримоза спрыгнула на землю, держа подмышкой картонную коробку из-под обуви.

— Вот…

Веня открыл коробку. В ней лежал белый эмалированный сосуд странной формы.

— Чтобы дождик не замочил, — объяснила Лакримоза. — Я эту миску тут, у речки нашла. Яйцо внутри.

Веня вытряхнул яйцо, повертел его в руках. Так вот в чем дело… Вот чем объяснялось отчаяние коротышки там, у Румянцевского сквера! Конечно, с одним яйцом за юбками не побегаешь… Ну и что? Половые проблемы мумии интересовала Веню меньше всего. Возможно, с двумя яйцами коротышка организовал бы путч не за неделю, а за три дня, но что это меняло в принципе? Общественная арена — не постель, здесь подлец прекрасно управлялся и с неполной мошонкой. Веня разочарованно вздохнул. Отчего-то он ожидал намного большего.

— Ладно, — сказал он, возвращая яйцо Лакримозе. — Держи свой сувенир. Не думаю, что он может как-то помочь…

— Подождите! — вдруг закричал Дарк Маг, подпрыгивая на месте. — Подождите! Все сходится! Смотрите!

Он побежал к дубу и шлепнул его по толстой морщинистой коре.

— Вот дуб!

Веня и Лакримоза с удивлением смотрели, как Дарк Маг бегом возвращается к ним и поднимает с земли коробку из-под обуви.

— Вот сундук!

Парень поднял над головой эмалированный сосуд.

— А это называется утка! Я знаю! У меня дедушка в больнице с такой лежал!

— Ну и что? — оторопело спросил Веня. — При чем тут дедушка?

— Да какой дедушка! — кричал Дарк Маг, размахивая руками. — А вообще-то, и дедушка при чем. Кащей ведь — тоже дедушка! Помните сказку о Кащеевой смерти? На дубе сундук, в сундуке утка, в утке яйцо, а в яйце — иголка! Спорю на банку колы, что она там есть! Ну?

Он достал из кармана перочиный ножик. Веня сглотнул слюну.

— Режь! — сказал он хрипло. — Если все окажется действительно так, то к банке колы я лично добавлю тебе ящик коньяка. Или что вы там пьете…

Иголка была длинной, но тоненькой, так что Лакримоза сломала ее без малейшего усилия.

С кладбища Веня шел, уже не торопясь, с наслаждением вдыхая влажный осенний воздух. Дело было сделано, губительное безумие прекращено, хотя особых внешних указаний на то не последовало: небо не дрогнуло, земля не разверзлась, не грянул гром, и молния не сверкнула. Да и в честь чего ему дрожать, небу? В честь кого сверкать молнии? Много ли ему, небу, заботы до мелкой человеческой суеты? Миллиард муравьев туда, миллиард сюда… новых нарожают. И тем не менее, Веня знал точно, чувствовал всей кожей: кончено. Сгинула мерзкая погань, сдохла, вернулась в могильную мглу, где ей только и место.

— Сколь раз восстанет, столь раз умрет, — бормотал он в такт неширокому прогулочному шагу. — Сколь раз восстанет…

Мимо прогрохотал трамвай. Вот и еще одно свидетельство: транспорт снова начал ходить. И люди вокруг выглядели иначе: притихшими и потяжелевшими, будто снова вобрали в себя уже было выбравшуюся наружу тварь, и теперь она шевелилась у них внутри, в животе, перекручиваясь, устраиваясь, укладываясь до следующего раза и причиняя, таким образом, утробное неудобство, смущение кишечника и некрасивую отрыжку. Город приходил в себя, отряхивался, чесался, как проснувшийся в канаве пьянчужка, смутно помнивший, что накануне сильно буянил… но вот — о чем?.. почему?.. зачем?.. Тьфу, мать твою! Покрутить тяжелой нечесаной головой, да за хомут. Авось пронесет, авось простит барин, не спросит за ущерб. А если и выдерет на конюшне, так мы ж люди привычные… отчего же не выдрать, ежели, к примеру, для порядка?

На углу у знакомого магазина не было ни души. Хмурый хозяин сидел, заложив руки за голову и уставив взгляд в грязный заплеванный пол. На венино приветствие он не отреагировал — может, просто не услышал. Телевизионные экраны синхронно передавали новости из Петербурга: демонстрация рассосалась, власть уверенно контролирует ситуацию в городе, пострадавших нет. Давешняя микрофонная красотка теперь вещала от Исаакия. Веня прислушался.

— …просто решили прекратить демонстрацию? — частила корреспондентка, по-модному растягивая слова до неузнаваемости, дабы не допускать пауз. — Ответ на этот вопрос занимает теперь всех, ведь поначалу события имели несомненный характер целенаправленного народного возмущения. По свидетельствам очевидцев, вождь демонстрирующих, двигавшийся впереди колонны на бронированном «хаммере», просто исчез, кто-то даже говорит — испарился, растаял в воздухе — прямо на глазах у всей многотысячной толпы. Утверждают, что исчезновение сопровождалось сильным выбросом крайне неприятного запаха, что, в свою очередь, способствовало тому, что демонстрация рассосалась с поразительной быстротой. Можно сказать, что люди просто разбежались. Депутаты Госдумы от оппозиции намекают на применение секретного оружия массового поражения, но нет никаких подтверждений, что…