Лягушка под зонтом - Вера Копейко

Он вернулся.

– Никита, – тихо сказал он, – могу я попросить вас об одолжении?

– Конечно, говорите.

– Я дам вам ключ от гаража. – Он поморщился. – Какая ерунда, зачем ключ, если все сгорело. В общем, сходите на пепелище, посмотрите, не осталось ли там чего-то.

– Хорошо, – сказал Никита, хотя ему вовсе не хотелось идти туда. Что можно найти после пожара и пожарных? Если даже что-то было, того уж нет. По крайней мере на пепелище.

Он поехал на Островитянова. Пожарных не было, после них остались лужи, которые не обещали высохнуть за ночь.

Он подошел к сторожке, сказал, что хочет осмотреть место пожара – хозяин попросил.

– Между прочим, дознаватели там уже побывали, – сообщил сторож. – Короткое замыкание – вот их вердикт.

– Хозяин просил меня посмотреть, не осталось ли чего.

– Уже ничего, – сказал сторож. – Но кое-что я прибрал. Коробочку из-под печенья. Старинная такая. Наверно, потому и не прогорела. Не нынешний алюминий. Истлела бы, как фольга, если бы нынешний.

– А что в ней? – спросил Никита.

– Не смотрел, как-то неловко.

Никита удивленно посмотрел на мужчину. Странный сторож. На самом деле ничуть не похож на привычного гаражного сторожа. Светлоликий человек с седой бородкой клинышком.

– Я здесь вместо приятеля. – Мужчина уловил удивление на лице Никиты. – Слег с давлением. Мы вместе работали в НИИ.

– Понятно, благодарю вас, – сказал Никита, принимая коробку. – Сколько я вам должен?

– Да за что, батюшка вы мой? Нет-нет. Сожалею, что вашему другу выпало такое несчастье...

– Спасибо.

Никита положил коробку в рюкзак, поехал к Мазаеву.

Мазаев ждал. Он лежал на подушке, изголовье кровати было приподнято.

– Вы знаете, что внутри? – тихо спросил он, его губы стали белее подушки.

– Я не смотрел, Владилен Павлович, – признался Никита.

– Откройте, – попросил он.

Никита открыл.

Он почувствовал, как отяжели руки, словно держал он не коробку с фигуркой, а самого снежного барана.

– Ох, – выдохнул он. – Но почему он...

– Не важно, – сказал Мазаев. – Он ваш.

– Хорошо, – ответил Никита, до конца не веря в удачу. – Вашу вещь я привезу, когда вы вернетесь домой.

– Нет, он ваш. Я не хочу никаких идолов, никаких тотемов. Они приносят одни несчастья, если попадают в руки тех, кому они чужие. Я лежал, анализировал, я все понял.

– Тогда что мне делать с теми фигурками, что в шкафу? – Никита выжидающе смотрел на Мазаева.

– Они не ваши. Они вашего деда и отца. Их нет в этом мире. Все несчастья, которые могли принести, они уже принесли. Они просто деревянные скульптуры. О них я тоже думал. Они утратили жестокую силу. Или не было никаких несчастий? – Глаза Мазаева заблестели.

– Да как же не было? – усмехнулся Никита. Он хотел сказать, что одно из них перед ним. – Может быть, я заплачу вам хотя бы столько, сколько вы отдали за барана в Льеже?

– Принесите мне кефиру на все, – фыркнул Мазаев.

– Сколько бутылок? – спросил Никита, хватаясь за карман, в котором лежал бумажник.

– Две, – ответил Мазаев.

– Не может быть...

– Я платил не за него, а за коробку из-под печенья. Он прятался там...

– За эту? – Никита щелкнул пальцами по коробке.

– Именно так.

Никита не верил.

– Значит, вы узнали его... Вы знали, что это за баран?

– Я сам его заполучил много лет назад... Но это не важно.

– А вы правда хотите кефиру? Я принесу прямо сейчас.

– Нет, не хочу. Но обещайте мне, что нальете бокал шампанского на вашей свадьбе. Ведь она будет, после того как вы отдадите барана? А ваша невеста отдаст его тем, кто должен им владеть по праву...

– Непременно, – тихо сказал Никита.

Никита вышел из палаты и позвонил Ольге.

– Ольга, я вас жду.