Орел/Решка - Ю. Майерс

– С такой технологией мы можем иметь все, что захотим.

– Даже если нам все сходит с рук, это все равно неправильно.

– Другой Эфраим тоже так говорил поначалу. Тоже попытаешься надуть меня?

– Я просто… я еще привыкаю ко всему этому.

– Иди, потрать деньги – почувствуешь себя лучше. Инструменты нужны для того, чтобы ими пользоваться, – сказал Нейт. Он вытащил пистолет и положил на стол, но контроллер предусмотрительно оставил в другом кармане.

Эфраим кивнул и повернулся, раздумывая, не считает ли Нейт и его всего лишь инструментом.

Он собирался остановить Нейта так или иначе. Нужен был лишь план.

– Значит, меня еще много? – спросила Зои и грохнула кулаком по кухонному столу. – Он что, правда так сказал?

Эфраим еще раз лопаткой подкинул омлет с сыром и уменьшил огонь.

– Не могу поверить, что ты действительно на него работаешь, – сказала девушка.

– С ним, – поправил ее Эфраим. Он отвернулся от плиты и увидел широко распахнутые глаза Зои. Он готовил ей обед в обмен на позволение спать на диванчике.

Мистер Ким не пришел в восторг от такой новости, как и от внезапного возвращения Эфраима. Дочь настойчиво напомнила ему, что парню некуда идти, и отец, наконец, согласился.

Когда Эфраим добрался домой, мистер Ким неловко принес свои соболезнования и немедленно ушел. Зои считала, что отец, возможно, останется у подружки, как обычно делал на выходных.

– Я просто притворяюсь, что сотрудничаю с Нейтом, – объяснил он. – Мы оба знаем, что используем друг друга. Вопрос лишь в том, кто первый воспользуется преимуществом.

Эфраим выключил огонь, разрезал омлет пополам, порции разложил по тарелкам.

Зои взяла кусочек:

– Ммм. Это точно получше еды на вынос. Я устала от китайской и мексиканской кухни.

Эфраим взглянул на девушку.

– Угу.

Хотя она была права. Яйца оказались не так уж плохи. Какое-то время они ели молча. Эфраим пытался придумать план, но в голове вертелся только разговор с Нейтом.

Он вздохнул:

– Зои. Нейт сказал, что перед уходом Эфраим убил своих родителей.

Девушка стиснула в кулаке вилку.

– И ты ему поверил?

– Я не знал твоего Эфраима. Ты знала. Так что скажи, мог он такое сделать?

Зои потыкала омлет в тарелке:

– Мог бы. Он пару раз говорил об этом. Когда приходил в ярость. Его отец был редкостным засранцем. Он заслужил то, что с ним случилось, – она понурилась. – Но я не думала, что он мог бы убить Мэдди.

– Так он мог убить или нет?

– А ты сам? – спросила Зои.

– Мы разные люди, – ответил Эфраим.

– Знаю. Ты кажешься немного…

– Приятнее? Милее?

– Наивнее.

– О.

– Но тебе это идет. Эфраим всегда был таким… взрослым. Словно нес на плечах целый мир. Как будто ему не терпелось повзрослеть.

– Может, у него не было выбора, – из-за матери именно Эфраиму приходилось быть ответственным. Кажется, его аналог рос в сходных обстоятельствах – даже труднее, раз отец делал все еще хуже.

– Может быть. Я не могу вас не сравнивать. Это нереально – сидеть здесь, как мы всегда сидели, но при этом с тобой, таким другим. У него не было твоего чувства юмора, – она отправила в рот еще один кусочек омлета. – А еще он не умел готовить.

– Это с трудом можно назвать готовкой.

Эфраиму тоже приходилось напоминать себе, что эта девушка не та, о которой он безнадежно мечтал со второго класса. Они были похожи лишь внешне. Зои казалась гораздо увереннее и вспыльчивее. Физически она, похоже, лучше владела своим телом и была спортивнее, хотя все равно оставалась столь же умной и начитанной, как Джена.

– Какая она? – спросила Зои.

Эфраим подозрительно посмотрел на девушку.

– Я знаю этот твой взгляд, – ответила она. – Ты о ком-то думаешь. Нетрудно догадаться, о ком именно.

Он откашлялся.

– Джена потрясающая. Я хочу сказать – как и ты. Конечно, вы похожи. Она очень популярна. И думаю, она – самая умная школьница во всей стране.

Зои рассмеялась:

– Тогда мы не очень похожи. У меня не много друзей. И я ненавижу школу.

– Но в естественных науках и компьютерах ты разбираешься так же хорошо.

– Это не означает, что я их сильно люблю.

– Если бы мне пришлось ходить в школу шесть дней в неделю круглый год, я бы тоже ее возненавидел. Мне в школе нравилось только то, что я каждый день мог видеть Джену. Твой Эфраим, возможно, так же относился к тебе. Интересно, почему он не взял тебя с собой?

– Что? – Вилка Зои упала на тарелку.

– Эм… Я хотел сказать, если другой Эфраим не планировал вернуться, почему не взял тебя с собой?

По ее ошарашенному виду он понял, что наступил на больную мозоль.

– Почему ты думаешь, что он не собирался вернуться?

Он уставился в тарелку, кусочки желтого яйца рассыпались по сырной корочке.

– Нейт сказал…

– О! Нейт сказал. Я думала, ты ему не доверяешь.

– Конечно, не доверяю!

– Тогда почему веришь каждому его слову?

– Я…

– Уверена, у Эфраима на это были весомые причины, – Зои откинула волосы назад и воткнула вилку в тарелку. – Он взял бы меня, если бы мог, но эта машина Харона работает только для тебя и Нейта.

– Но я… – Эфраим замолчал. Она точно не захочет услышать, что он уже перемещался с другими людьми. Вопрос заключался в том, знал ли о такой возможности его местный аналог или нет.

– Спасибо за ужин. Я собираюсь лечь спать пораньше, – сказала Зои и буквально вылетела из кухни. Дверь после нее еще долго качалась туда-сюда. Эфраим посмотрел на остатки теплого омлета и отодвинул тарелку.

Он понял, что не сможет заснуть, если оставит все так, как есть. Последнее время близкие ему люди стремительно исчезали, и Эфраим не знал, представится ли ему шанс все исправить, и не мог позволить себе потерять еще одного друга, если, конечно, Зои можно было так назвать.

Он поднялся на второй этаж и подошел к ее комнате. Свет из-под двери не пробивался. Он постучал тихо, затем погромче.

Эфраим уже собирался вернуться вниз, когда дверь открылась. Зои переоделась в длинную футболку с пурпурным единорогом, гарцующим на радуге.

– Что еще?

Ладно, значит, она все еще была расстроена.

– Я только хотел сказать, что мне очень жаль.