Скорпионья сага. Cамка cкорпиона - Игорь Белисов

Едва потеплело, решил вплотную заняться яхтой. Хоть как-то утвердить свое мужское достоинство. Ты возжелала дачу? – пожалуйста. У меня тоже есть чему посвятить выходные. Созвонился с Андроном. Договорились встретиться в клубе.

Неожиданно позвонила Мира.

У нее – день рожденья. Я приглашен.

Меня как волной окатило: восторг – и схлынуло в ужас. Она обо мне помнит! Я включен в список друзей! Экая неприятность. Она хоть осознаёт, что я, вообще-то, женат? Что я скажу дома? Какой бред сочиню?

Для начала пришлось отодвинуть яхту на следующий выходной.

Опять же, подарок. Мучительное испытание для бескрылой фантазии. Тест на оригинальность, неформальность и неприжимистость. Да уж, задачка…

Она собрала друзей в небольшом ресторане. Мое появление произвело легкий фурор.

Я подарил ей самочку в шикарном террариуме с автоконтролем температуры и влажности.

Натужные тосты. Уколы острот. Бульканье наливаемого. Все более дружественный перезвон, все менее трезвые реплики вразнобой. Ее друзья, обоих полов, были на поколение меня младше. Что еще мягко сказано. Я чувствовал себя ископаемым артефактом.

И вдруг она меня ослепила. На время исчезла – и появилась на сцене; в глубине полутемного зала имелась приподнятая площадка; разгорелись софиты; зародились тягучая флейта, пробудились ритмичные барабаны – она вышла в полупрозрачном, скрывающем ноги, выделяющем грудь, обнажившем живот…

Позже она мне расскажет, что занимается в студии Восточного танца. А пока, это был культурно-эротический шок. Северянка с голубыми глазами и волосами цвета чистейшего льна, извиваясь, потряхивалась в дурманящем танце чужеродного юга. Подперев подбородок, я задумался об экспансии южной культуры. Впрочем, самообман. Подлинное размышление скребло о другом: в чем-то жизнь прошла мимо. Да и мужская судьба моя, кажется, прожита, и как вы, красавицы, не танцуйте, меня это не касается никаким боком девичьего живота. Кстати, а кто из присутствующих, собственно, ее близкий друг? Как не вглядывался, явного бойфренда не обнаружил. Бывает. Природа наградила ее такой красотой, что не находилось мужчины, способного дать за нее достойную цену, и она проживала бесценную жизнь в одиноком цветении. Жаль.

То была кульминация. Дальше покатилась обычная пьянка, перетекающая в «на брудершафт» и «на посошок». Я собрался по-тихому улизнуть. Подкрался проститься, не привлекая внимания. Тут она громко сказала: «Вы меня ведь проводите? Я сама все это не дотащу»…

Я поймал «частника». Оказался кавказец. Привередничать было некогда: стрелки часов гнали меня домой едва ли не в шею. Он врубил музыку. Мы неслись по вечернему городу, утопая в цветах, под разгулье лезгинки. На коленях у именинницы покачивался террариум с живым содержимым.

В такси я помалкивал, а на пороге квартиры напомнил, как однажды она мне сказала, что скорпионы в центре нашего города – это бред. Мол, всегда жили на юге и должны жить на юге… Ну, теперь убедилась?

До метро шел пешком. О чем я с ней говорил? Разве об этом должен был говорить?

В следующий раз она позвонила в апреле. Поставила перед фактом: у нее два билета на выставку в Центральном доме художника. «От Античности к Возрождению» – так это, кажется, называлось. Отмазки не принимались. С тяжким сердцем пришлось изловчиться пойти.

Из всей экспозиции мне запомнилась скульптурная фигура Давида; наверное – копия, во всяком случае, в масштабе один к одному. Я с детства помнил ее из учебника. По-моему, визуально ее знают все, даже если не в курсе соответствующей легенды. Благодаря Мире я вдруг осознал, что в произведении любого искусства каждый видит ровно то, что ему видеть дано. Ни больше, ни меньше. В свое время Бедняжка узрела в Давиде голого мужика с невпечатляющим члеником. А вот Мира – героя, вышедшего на бой с Голиафом.

Как-то так получилось, что мы начали иногда с ней встречаться. Она таскала меня по всему городу. Неуемная. Театры, кино, рестораны, книжные ярмарки… Я начал вновь открывать для себя радость Прекрасного.

Вспомнил и такую забаву как эсэмэски. В мобильном эфире запорхали наши слова. Меня это веселило. Но еще больше – нервировало. Я зачарованно наблюдал, как через игривую переписку неуклонно втягиваюсь в романтическую трясину. Мы почти и не флиртовали. Лично я тщательно избегал. Да и Мира казалась невинной. «Чисто дружили». Это добавляло мне нервотрепки: невинность женщины не в том, что она не осознаёт своих тайных желаний, а в том, что не осознаёт своих явных возможностей.

Ведь я был зрелым мужчиной. Зрелый мужчина тем и отличается от юнца, что юнец не знает, как возникают романы, что за чем следует, из чего вытекает и к чему ведет – и втягивается. А зрелый знает – знает наверняка, во всех подробностях и банальностях, все варианты и следствия этой игры Природы со своими букашками. Зрелый мужчина, это, конечно же, опыт. Скажем прямо: зрелый мужчина – совсем не дурак.