Десять вечеров - Сборник сказок

– Стойте, стойте! – кричит торговец. – Давайте сюда ваши тридцать золотых! Вы мне масло разлили!

– Каких тридцать золотых? – удивились паломники. – Да ведь мы их ещё не нашли!

Отдышавшись, они пошли дальше.

С тех пор торговец маслом закаялся лезть в чужое дело, не разобравшись толком, о чём спор идёт.

Голуби услышат

Однажды увидел крестьянин знакомого старика. Возится он на другом берегу реки, сажает что-то. Крикнул ему крестьянин через реку:

– Дедушка, что сажаешь?

Помялся старик и говорит:

– Иди сюда, я тебе скажу.

Удивился крестьянин, что за тайна? Любопытно ему стало. Перебрался он через реку вброд, подошёл к старику. Тут старик и шепнул ему на ухо:

– Я в этом году сажаю на своём огороде горох.

– Только и всего? Почему же ты мне сразу не крикнул, когда я на том берегу был?

– Что ты, что ты! Разве можно? Голуби услышат, горох склюют!

Хоть и летают, а всё равно колья!

Шли как-то раз по морскому берегу два приятеля, и видят они издали: возле самой воды что-то чернеется.

Один сказал:

– Это старые колья торчат.

Другой засмеялся:

– Скажешь тоже! Это вороны.

И пошёл у них спор. Один кричит: «Колья!» – а другой: «Нет, вороны, вороны, вороны!»

– Какие там вороны! Ослеп ты, что ли? Это колья! Стоят они, не шелохнутся.

– Хорошо же, я сейчас тебе докажу, – да как пустит в них камнем с размаху.

Закричали вороны, захлопали крыльями и поднялись испуганной стаей.

– Ага! – говорит с торжеством победитель в споре. – Видишь сам теперь. Полетели твои колья!

– Ну и что из того? Хоть и летают, а всё равно колья!

С тех пор про упрямого человека говорят: «Этому не докажешь. Что ты ему ни говори, а он всё своё: „Хоть и летают, а всё равно колья“».

Что только люди не скажут

Как-то одна старуха пришла в знакомый дом. А у хозяйки была молоденькая дочь. Сидит девушка, слезами заливается.

– Отчего ты плачешь? – спрашивает старуха. – Уж не обидел ли тебя кто?

– Ах, бабушка, соседки у нас на язык такие злые. Говорят, будто я лицом черна.

– Уж чего только люди не придумают! Как же ты лицом черна, если у тебя на лице белила в палец толщиной!

– Говорят ещё, будто у меня одна нога на вершок короче.

– Которая! Эта нога? Скажут тоже! Да она на два вершка длиннее другой!

Соперница в зеркале

В старину, в далёкую старину, восстали друг на друга два могучих рода: Минамото и Тайра. Род Минамото истребил своих врагов. Немногим из сторонников Тайра удалось спастись. Скрылись они в далёких северных горах и жили там, вдали от чужих глаз.

Когда же потомки их стали наконец появляться открыто среди людей, то были они несведущи в самых простых делах. Поэтому случалось с ними немало смешного.

Как-то раз один молодой человек из рода Тайра первый раз в своей жизни спустился в долину и попал в замковый город Кумамото. Там уже и следов былого не осталось. Но, проходя по одной из улиц, вдруг заметил он в лавке зеркал портрет своего умершего отца. Портрет был удивительно похож, но, как видно, нарисован давно, когда отец ещё был молод.

– О, какая радость! Я снова вижу моего отца!

Не помня себя от счастья, молодой человек купил драгоценный портрет и бережно отнёс домой. Дома он спрятал его в шкаф. Каждый день любовался он портретом, и тот улыбался ему, как живой.

Но скоро жена приметила, что муж часто подходит к шкафу, открывает его и подолгу чем-то любуется. Разобрало её любопытство. Выдвинула она ящик из шкафа, взглянула – и ах! Оттуда глядит на неё какая-то красотка.

Побледнела жена, вся дрожит и рыдает в голос. Прибежала свекровь:

– Что с тобой, дочка? Что случилось?

– Ах, матушка, матушка! Муж разлюбил меня, привёз какую-то городскую красавицу и прячет её в нашем доме.

– В своём ли ты уме! Где прячет? Покажи.

– Здесь, в шкафу, смотрите сами.

Поглядела свекровь и говорит:

– Вот эта, что ли? Не плачь, доченька. И стара она, и дурна собой. Уж поверь мне, он её скоро разлюбит.

Пришла тут знакомая монашка. Услышала она, какая беда случилась в доме, и тоже захотела взглянуть на разлучницу.

– Успокойтесь, не плачьте! Правда, на лице у неё написано, что была она большой негодяйкой, но зато теперь раскаялась и постриглась в монахини. Так что не о чем вам больше тревожиться.

Солнце и жаворонок

Как-то раз в один погожий весенний день опустился жаворонок отдохнуть на поле. Вдруг выглянул крот из норки и говорит:

– Жаворонок, а жаворонок, исполни мою просьбу!

– Что ж, охотно, коли только смогу, – отвечает жаворонок.

– Вот видишь ли, одолжил я деньги солнцу. Уж с тех пор немало времени прошло, случилась у меня нужда в деньгах. Ты летаешь высоко. Попроси солнце, чтобы вернуло мне свой долг.

Поверил жаворонок небылице хитрого крота, поднялся к самому солнцу и зазвенел:

– День-день-день, солнце, верни деньги! День-день-день, солнце, верни деньги!

Солнце так и вспыхнуло от гнева. Даже облака кругом загорелись.

– Лжец! От кого я брало деньги, а ну отвечай! – загремело оно, да так страшно, что жаворонок камнем полетел вниз. Но потом набрался смелости и снова взмыл к самому солнцу:

– День-день-день, солнце, верни кроту деньги! День-день-день, солнце, верни кроту деньги!

– Погоди! Вот я тебе покажу! – сверкнуло очами солнце.

Жаворонок снова полетел вниз.

Так с тех пор и повелось.

Крот давно на свет из-под земли не показывается. Боится, что спалит его своими лучами разгневанное солнце.

А жаворонок, ничего про это не зная, и до сих пор весь долгий весенний день звенит над облаками:

– День-день-день, солнце, верни деньги! День-день, солнце, верни деньги!

Коршун, воробей, голубь и ворон

В старину это было.

Весною расцвели вишни в горах. Стали слетаться туда разные птицы.

Первым прилетел коршун с криком тонбироро, следом воробей, чирикая «тинтико-тинтико», за ним голубь, воркуя «хаттобо-хаттобо». А последним явился ворон, каркая «гао-гао».

Стали они вчетвером между собой советоваться:

– Какую бы нам придумать весёлую затею, раз уж мы вместе собрались?

– А вот что. Вишни цветут, погода на славу, нас тут целая компания. Устроим-ка пирушку.

– Правда, правда, лучше не придумаешь. Порешили птицы, что кому делать.

Коршун – мастер рыбу ловить. «Тонбироро, тонбироро» – полетел он к реке.

Воробей – «тинтико-тинтико» –