Верность - Леонид Гришин

Я как-то у него спрашиваю:

– Слушай, Васька, а у тебя дружок-то есть в команде?

– Да, Петька.

– Так вы вдвоём-то и тренируйтесь. В футболе, а особенно в нападении, очень важно иметь того, кому можно дать пас.

Стал я их учить, как точно давать пас. В то время были школы олимпийского резерва. Они где-то выступали, их заметили и забрали в одну из этих школ. Родители согласились, отпустили их туда. А я продолжал жить и работать на стадионе.

Однажды поехал на Кубань, велосипед уже себе купил. Приехал на Кубань, и очень мне захотелось порыбачить. Так и пристрастился. Видишь, у меня даже неплохо получается. Сколько поймал рыбы…

А я знал, что из этой рыбы хороший балык получается, особенно из сома. Обычно я балык пять дней как минимум держу засоленным. Достаточно десяти часов, как говорят, чтобы соль истребила всех микробов. Я – нет. Я выдерживаю пять суток. Вот в этих полиэтиленовых пакетах я с боку на бок их перекладываю.

На пятые сутки я их вывешиваю, чтобы они подвяли. Сом жирный, очень жирный. И представь, сколько энергии в одном кусочке? Я как-то с нашим врачом разговаривал, который на стадионе работал. Всё-таки дети, особенно юноши – им тяжело девяносто минут выдержать. Да я и сам помню, что раньше первый тайм ещё бегаешь – ничего. А второй тайм уже и ноги трясутся, и руки. Надо как-то пополнять энергию. Я ему говорю: слушай, так и так, я ловлю сомов, у меня получается такой балык. Я принёс, угостил доктора и предложил давать в перерыве это детям, чтобы те пополнили запас сил. Не эти твиксы, марсы, сникерсы и так далее. А вот – кусочек сомятины натуральной. Врач выслушал и сказал:

– А давай попробуем!

Налавливал я много. Принёс как-то, мы порезали небольшими кусочками. И вот игра юношей, первый тайм закончился. Пришли в раздевалку. Обычно врач всех обязательно осмотрит после первого тайма. И вот они сидели, отдыхали. А он принёс на подносе и говорит:

– Вот, ребята, скушайте по кусочку.

На следующий день я убирал стадион: разметку поправлял, бумажки подбирал. Бутылки я уже собрал. Смотрю, идут ко мне Грач с врачом.

«Грач» – так его все называли, потому что у него фамилия была Грачёв. Он, как сейчас говорят, был самый крутой авторитет. У него были и базар, и ресторан, и магазины, за границей у него тоже свой бизнес имелся, квартиры и в Москве, и в Питере. Говорили, что он администрацией управлял, как только хотел.

И вот, смотрю, что они с врачом направляются ко мне. Грач со мной здоровается:

– Андрюха, привет! Ну-ка расскажи, чем ты вчера моего пацана кормил.

Я взглянул на врача.

– Да, я вот сказал, что вчера дали им балык, который ты делаешь, – проговорил он.

– Покажи-покажи, что у тебя за балык там такой, – настаивал Грач.

Я отвёл их к себе, показал Грачёву балык, дал кусочек. Он взял в руки, стал обнюхивать, точно охотничья собака, со всех сторон. Мы стояли с врачом и наблюдали.

– Дай нож.

Он разрезал по всей длине и опять чуть ли туда нос не вставил, в этот разрез. Затем отрезал кусочек справа и положил в рот. С задумчивым видом начал жевать медленно-медленно. Мы смотрим, сколько он так ещё будет. А он жевал, жевал, жевал. Потом остановился, проглотил, промычал что-то невнятное. Потом вырезал кусочек из середины и опять положил в рот. Снова долго жевал, а когда, наконец, проглотил, то сказал:

– Да… – потом увидел сазана. Тут же он у меня лежал. – А это что?

– А это сазан.

– Ты что, и это детям даешь?

– Нет, сазана даже не хочу и рекомендовать, поскольку у него косточки. У сома-то один хребет, костей нет. Поэтому балык получается без костей. А сазана лучше не давать, потому что даже если маленькая косточка застрянет между зубов, то уже нельзя будет полностью сконцентрироваться на игре. А в футболе нельзя, чтобы что-нибудь отвлекало, я по себе знаю. Поэтому доктору я порекомендовал только сома давать.

– Ладно, хорошо. Только ты это, дай мне этого балыка.

– Пожалуйста, возьмите.

– А ещё есть?

– Есть.

– Дай мне ещё куска три.

Я дал ему эти три куска.

– А сазана?

– Вот.

– А ещё есть?

Я дал ему ещё двух сазанов, положил в большой пакет. Смотрю, он полез в карман, достаёт деньги.

– На вот тебе.

Я начал отказываться, объяснил, что это подарок.

– От денег грех отказываться, так у нас пословица гласит. Дают – бери, бьют – беги. Поэтому бери, их ещё не отменили.

– Но здесь много.

– Слушай, денег много не бывает. Нет в мире человека, который бы мог сказать, что денег у него много. Поэтому бери. Я у тебя покупаю.

Где-то дней через десять снова приезжает на стадион. На этот раз один.

– Слушай, вот такое дело. Понимаешь, я поручил своим, и они тоже сделали балык. Сома, сазана с Астрахани привезли. Засолили, завялили. Но не получилось у них, как у тебя. Что-то они не так делали. Я вот что решил. Не буду я у тебя рецепты брать, пускай сами делают. Вкусно у них, но не так, как у тебя. Давай договоримся, ты мне для моего ресторана будешь поставлять балычок.

А я в это время уже работал. Меня директор стадиона официально принял на работу уборщиком.

– Это не проблема, это мы сейчас уладим.

Мы зашли к директору. Он ему говорит, что Андрей теперь будет кое-что для него делать, поэтому чтобы работой меня не загружали.

– А мне что? Он знает, что делать. У него график ненормированный.

– Вот это разговор! Слушай, ну и жарко тут у тебя. У тебя пивко есть?

Директор полез в холодильник, достал три банки пива. Пододвинули и мне. Они открыли, стали пить. А я не открываю.

– Ты что?

– А я не пью.

– Как это? Мне тут сказали, что ты спился, в алкаша превратился, в шаткоме околачивался.

– Да, было время. А сейчас – нет.

– И совсем в рот не берёшь?

– Нет, не беру.

– Ни пиво, ни водки?

– Нет.

– И что, утром просыпаешься, и не хочется холодненького?

– Нет, не хочется.

Грачёв посмотрел на директора.

Когда мы вышли, он меня спросил:

– Слушай, Андрюша, скажи, а как это ты бросил?

Я ему ответил, что и сам не знаю: раз – и отрубило. То ли выпил уже свою норму, то ли ещё что. Прямо не хочется, отвращение такое.

– Может, ты скрываешь? Подшился? Закодировался?

– Да не знаю я. Просто наступил момент, и мутить меня стало от спиртного. Вот вы сейчас пили, а меня мутило по-страшному.