Время прощать - Миа Марч

Джун могла поклясться, что услышала биение его сердца в те секунды, пока он не отключился.

Когда Джун вышла из гостиницы, чтобы идти к Генри, то столкнулась на крыльце с Марли и Кипом – они собирались звонить в дверь. Кип выглядел так, как помнила Джун – красивый и высокий, в серых спортивных штанах и черной, с длинными рукавами футболке. Что и говорить, ребенок у них будет очаровательный.

Марли казалась совсем другой женщиной. Ее большие голубые глаза сияли. И она улыбалась.

– Джун, ничего, что мы заскочили? – спросила Марли. – Мы не вовремя? Ты уходишь?

«Мы, – отметила про себя Джун, переводя взгляд с Марли на Кипа. – Они вместе?»

Кип стоял с таким серьезным видом, что Джун засомневалась.

– Я иду в книжный магазин повидаться с Генри, – ответила она, обратив внимание, что Марли и Кип не на машине. – Хотите дойти со мной до гавани?

Они двинулись, и Кип приобнял Марли за плечи. Джун глянула на девушку. Та улыбалась. Лучилась счастьем.

– Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты сделала для Марли, Джун, – начал Кип. – Она рассказала, что ты была для нее настоящей опорой, чего не получилось у меня, когда я узнал. Поэтому я очень это ценю. Я и сейчас еще не до конца привык к новости. Но я знаю, что люблю Марли, а это все, что мне нужно.

Джун улыбнулась. Ей нравилось, когда в любви нет сложностей.

– Я была в шоке, когда он вчера вечером постучал ко мне в дверь, – призналась Марли. Мы проговорили несколько часов. Даже составили список имен мальчиков и девочек. – Кип и Марли обменялись блаженными улыбками. – У меня не хватает слов благодарности, Джун. Я все думаю, как ты пережила это одна. Надеюсь, у тебя был тогда кто-нибудь, кто поддержал, как ты меня.

– Был, – ответила она. Перед ее мысленным взором возник Генри. Он запрещал ей поднимать пачки книг. Приносил пять коробок с соленостями, когда по утрам она настолько страдала от токсикоза, что по два часа сидела в крохотном туалете «Букс бразерс». Генри первым узнал, что у нее начались схватки, поскольку она находилась на работе. Именно он позвонил Лолли. Именно он ждал ее у двери родильной палаты, расхаживая взад-вперед, как нервничающий папаша. Он первым сказал ей: «Чарли просто идеальный ребенок, совсем, как ты, Джун».

На глазах у нее выступили слезы, и она сморгнула их. Генри сказал, что любит ее, а она все гонится за мечтой, от которой не может отказаться. Потому что перед глазами у нее имелось доказательство. Эта счастливая пара.

«Родители Джона свяжутся со мной и сообщат его контакт, и я тоже получу свое счастье», – убеждала себя Джун, наблюдая, как Марли и Кип обмениваются ласковыми взглядами.

В гавани Джун попрощалась с Марли и Кипом. Обняв их напоследок, напомнила, что они с Марли договорились на следующей неделе выбрать детскую коляску. Долго смотрела, как они уходят, держась за руки.

«Возможность» – любимое слово Джун, и вот оно – в осязаемой форме. В душе Джун воцарилось счастливое спокойствие, когда она подошла к «Букс бразерс» и по переулку направилась на причал.

«Если Марли и Кип нашли путь друг к другу, значит, сможем и мы с Джоном».

Стоял один из тех прекрасных сентябрьских вечеров, когда штат Мэн предстает перед глазами его жителей и гостей во всем своем великолепии. Воздух окутывал теплым ароматом цветов и намеком на осень в виде мягкой прохлады. Джун порадовалась, что накинула поверх майки легкий, воздушный кардиган.

Генри стоял на причале рядом со своим плавучим домом, засунув руки в карманы джинсов и глядя на воду.

– Привет, – улыбнулась Джун. – Я рада, что ты позвонил. Мне тоже нужно тебе кое-что сказать.

Он повернулся и долго смотрел на нее. И она не могла понять выражения его глаз.

«Он меня все же увольняет? Ему невыносимо работать вместе со мной?»

– Генри?

– Давай войдем внутрь и сядем. – Он помог ей подняться на судно. – А, что ты хочешь мне сообщить? Давай, ты первая.

Джун спустилась по трем ступенькам в жилую зону и повернулась к Генри.

– Я его нашла.

Он пристально смотрел на нее, потом наконец проговорил:

– Нашла отца Чарли?

Она села в высокое складное парусиновое кресло.

– Я нашла старое фото времен колледжа. Там он с джаз-группой. И вышла на одного из тех парней – слава Богу, у него очень необычное имя. Оказывается, его среднее имя совпадает с названием улицы, на которой вырос Джон, поэтому парень и запомнил. Мне удалось выйти на его родителей, ну, на их адрес и номер телефона.

Снова он пристально смотрел на нее, словно хотел услышать что-то еще.

– Я позвонила и оставила сообщение, просто сказала, что я знакомая его сына и познакомилась с ним в Нью-Йорке семь лет назад, когда он путешествовал, и была бы рада с ним связаться. Они не перезвонили, но я сочиняю письмо. Я не могу просто взять и…

– Джун.

Она умолкла и посмотрела на Генри. Он секунду выдержал ее взгляд, потом закрыл глаза и втянул сквозь зубы воздух.

– Генри, что случилось? – Джун встала.

Повернувшись, он взял с письменного стола сложенный листок бумаги. Держал его, не глядя Джун в глаза и не отдавая.

– Мне пришла в голову мысль проверить… просто проверить… убедиться… О Господи, Джун, мне жаль, что приходится показывать тебе это.

Он развернул листок и подал ей. Это была распечатка некролога из «Бангор дейли ньюс», датированного ноябрем семь лет назад. Тем днем, когда они с Джоном должны были встретиться у статуи «Ангел вод» фонтана Бетесда в Центральном парке.

Джон Смит, 21 год, из Бангора, штат Мэн, умер от лейкемии 10 ноября в Нью-Йорке. Будучи тяжело больным, Джон предпочел прожить оставшиеся месяцы, воплощая свою мечту о путешествии по стране – от крупнейших городов до самых маленьких поселений. Он оставил своих родителей, Элеонору и Стивена Смитов из Бангора, штат Мэн, родителей матери…

Тут же была фотография. Вот оно, лицо красивого парня, которое она запечатлела в своей памяти на семь лет, черты, которые каждый день видит в лице своего сына. Невозможно было не узнать улыбающегося Джона.

Джун ахнула и попятилась. Нащупала край стула, прежде чем у нее подкосились ноги.

– Пока я обзывала Джона потребителем и искала его в Нью-Йорке, он лежал мертвый в больнице в миле от меня… – Она разрыдалась.

– Мне жаль, Джун. Он не бросил тебя, – прошептал Генри. – Его у тебя забрали.

Джун плакала. Мучительные рыдания исторгались из глубины ее души. Генри опустился перед стулом на колени и взял ее за руку, но она руку отдернула.

– Почему ты вообще стал просматривать некрологи? – закричала Джун. – Ты этого хотел? Чтобы он умер?

Нечестный удар с ее стороны. Джун поняла это в ту же секунду, как сказала, но все здравые мысли в миг улетучились. Джон Смит умер. Его не было все это время.