Виновата тайна - Наталья Корсакова

Утро выдалось пасмурным и ветреным. Ленка зябко куталась в плащ, но шаг не прибавляла, предпочитая мёрзнуть. Торопиться в школу в девятом-то классе было совершенно несолидно. Но с другой стороны, чеканить шаг на ветру было тем ещё удовольствием.

И вообще, Вересов мог бы и просто так прийти, вдруг рассердилась она. Неважно, что замазывать фингал уже не нужно. Разве для встречи друзей обязательно нужен повод?

Она даже согрелась немного от праведного негодования. Шуточки у гота, конечно, дурацкие, но вполне могли бы скрасить это тяжеловесное утро. Ибо понедельник по определению не мог претендовать на позитив.

Впрочем, и воскресенье на этот раз прошло бездарно и на удивление бессмысленно. Бандерлоги без всяких объяснений отменили поход в музей, чем выбили Ленку из колеи. Распланированный день в один миг рухнул, и она, не зная чем себя занять, позвонила Олегу.

И зря. Он был с отцом на рыбалке и страшно расстроился, что не смог принять ее предложение погулять. Весь день потом слал фотки рыбы, речных пейзажей и каждый час отзванивался с докладом о произошедших событиях.

Подробности методов ловли звучали, конечно, мило, но не настолько, чтобы прийти от них в восторг и запоминать все нюансы. Пришлось всё же вникать, угукать и восхищаться. Олег ведь так старался.

В школьных коридорах было заметно малолюдно. Ленка покосилась на часы. Так и есть, сорвалась с размеренного шага, припёрлась в такую рань. Ну никакой выдержки.

Она зашла в почти пустой класс. Был только Ветров, зевающий так душераздирающе, что хотелось немедленно к нему присоединиться, и Демидов, любовно сдувающий пылинки с двух смартфонов. Видимо, принёс из ремонта для качков.

Ленка тенью проскользнула на своё место, стараясь не привлекать внимание. И затаилась над тетрадью, изображая чрезвычайную заинтересованность в написанном.

Постепенно кабинет наполнялся одноклассниками. Народ с хорошо читавшимся страданием на сонных лицах забредал, шуршал учебниками, вяло делился новостями. Утреннее понедельниковое уныние было в полном разгаре.

Пессимистичную картинку испортил сияющий Вересов. Весь отглаженный, стремительный, полный сил. Влетел в класс такой отвратительно бодрый, что смотреть на него было тошно.

– Что грустная такая? – едва усевшись, поинтересовался он.

– А ты что весёлый? Пиджак постирал? – скучно отозвалась Ленка.

– Ага, ага, – дурашливо закивал он.

Она вздохнула и открыла учебник. Хотелось чуда. Большого. Ослепительного. И немедленно.

– Я принёс, – подавшись к ней через проход, с трагической таинственностью прошептал Вересов. – Слышь, Лен. Как и договаривались.

– О чём? – зевая, поинтересовалась Ленка, даже не пытаясь выколотить подсказку у сонного мозга.

Гот заметно переменился в лице и разочарованно отполз на свой ряд.

– Значит, не нужно, если не помнишь, – убито пробормотал он.

Ленка, чувствуя некоторое неудобство от своей невовлечённости в тему, гигантским усилием воли собрала себя в кучку И сразу прояснилось на мысленном горизонте.

– Да помню я всё, – она вовремя задавила очередной зевок. – Ты обещал дать почитать свои рассказы. Принёс?

– Почему рассказы? Роман, – окрылённо приосанился гот и, как фокусник, выдернув из сумки солидную стопку бумаги, с чувством хлопнул её на Ленкину парту.

Ленка поддела пальцем пару листов. Напечатано было с обеих сторон. И отступы от краёв малюсенькие. И буковки мелкие. Вот же намельчил. Жуть. А такой объём ей и за месяц не осилить.

– Впечатлена. Солидный труд, – сказала она.

– А то, – довольно расплылся в буратинской улыбке Вересов.

Ленка кое-как запихнула рукопись в рюкзак, объёмистая пачка смогла вместиться только в скрюченном состоянии.

– Я думала, мылом пришлёшь, – она неделикатно взвесила в руке рюкзак. – Было бы легче.