Верка - Анатолий Изотов

Командир: Я вас приветствую, почтенные цыгане! Куда держите путь в столь поздний час?

Антал: Уходим из Ромханя в Секешфехервар. Где-то рядом с нами повстанцы вырезали целый гарнизон оккупантов – советские подозревают в причастности к этому цыган и в отместку уже спалили два наших табора. Надо уходить на юг, вот посмотрим, что делается в Секешфехерваре и, может, подадимся в Хорватию.

Командир: Обе повозки твои?

Антал: Да, мои. Я старший сын в семье и староста табора.

Командир: Что заставляет тебя пробираться по Будапешту ночью? Это очень опасно!

Антал: Днем куда опасней: кругом снайперы, того и гляди перестреляют моих цыганят.

Командир: Как тебя зовут, красавец?

Антал: Никола.

Командир: А твою женушку? – он показал лучом фонарика на Верку и широко улыбнулся. – Она так хороша, что как бы ее у тебя не увели!

Антал: Вера. Ее немного оглушило взрывом, а то б она сама ответила.

Командир: Небось едете без документов?

Антал: Нет, почтенный, мы люди бывалые, и без документиков не ездим.

Командир: Тогда показывай!

Антал долго разворачивал бумаги, а начальник тем временем дал знак одному из подчиненных осмотреть кибитки. Потом взял бумаги, лишь на них взглянул, подозвал молодого парня в очках и показал на печати. Тот минут десять читал, перечитывал, перелистывал и перетасовывал документы, затем что-то тихо сказал.

Командир: Даже если мы вас пропустим, вы все равно не сможете пересечь Будапешт, потому что все мосты через Дунай закрыты!

Антал: Извините, ради бога! У нас есть разрешение на проезд по мосту Маргит, просто я второпях забыл его вам показать. Вот оно!

В этот момент подошел человек, осматривавший кибитки, и сказал, что всего в двух повозках едет пятеро взрослых цыган и тридцать пять цыганят, которые спят вповалку. Командир велел Анталу пройти с ним на КПП, чтобы еще раз внимательно проверить документы.

Верка стала напряженно ждать и машинально обдумывать, что надо делать, если процедура знакомства с документами затянется. Ее мысли прервала появившаяся из темноты машина. Из нее вышло двое, они разговаривали не более пяти минут с патрульным, потом направились к повозкам. Верка прижалась к бородатому цыгану, он понял ее жест и взял в руки вожжи. В этот миг в глаза ей ударил яркий луч света, она невольно зажмурилась и нагнула голову, но пахнущая духами рука вцепилась тонкими пальцами ей в подбородок и что-то приказала. Верка открыла глаза и уставилась в ту точку, где должна была находиться голова светящего. Фонарик «осмотрел» ее лицо, фигуру, платье, одежду и даже обувь, вновь поднялся к лицу.

– Эльнезешт керек![1]– услышала она мягкий женский голос, показавшийся ей знакомым, и не задумываясь ответила:

– Кёсёном!

Свет переключился на цыгана, потом пробежался по второй повозке и возвратился к патрульным.

В этот момент подошел Антал, сел на облучок и прошептал Верке на ухо, что начальник велел пропустить поезд. Она облегченно вздохнула, Антал громко свистнул, что означало для задней повозки «Вперед!», и стегнул лошадей. Без приключений они подъехали к парку, у входа в аллею развернулись, и Верка начала выводить школьников. Никто из них не спал, многие дрожали то ли от холода, то ли от страха, несколько девочек попросились в туалет. Верка отвела их за ближайшие деревья, а когда они вернулись, велела сходить пописать мальчикам. Вскоре колонна была построена. Антал поблагодарил цыган и отпустил повозки. Возвратившись, он тихо сказал:

– Цыганам надо поскорее проскочить этот квартал, – он показал на видневшиеся сквозь деревья дома, – потому что патруль, который проверял наши документы, вот-вот будет здесь.

Колонна едва тронулась, как от ближайшего дерева отделилась человеческая фигура и остановилась в голове у передней повозки. Верка сразу узнала в «привидении» Сергея Владимировича. Он, не поздоровавшись, странным сипловатым голосом сказал:

– Вера, Вера Павловна! Антал, немедленно задержите повозки!

Антал громко свистнул и кинулся догонять цыган, а Верка отвела «привидение» от колонны и спросила:

– Что случилось?

– Много! Повстанцы захватили все «скорые» и уже разослали их по боевым точкам собирать раненых.

– А вы?

– Я умудрился залезть под машину, прослушать все разговоры и скрыться. Если Антал успеет вернуть повозки, поедем на них кратчайшим путем, а нет – придется ползти долгие километры по-пластунски. А вот и Антал!

– Повозки вернулись, надо уезжать, и как можно скорее! – он обратился ко всем сразу, уже не скрывая от школьников опасности промедления.

– Ребята, – скомандовала Верка, – живо в повозки и по своим местам!

Школьники, забыв усталость, дружно помчались к видневшимся на проезжей части улицы кибиткам и через десять минут лежали в них вповалку. Антал занял место возницы, и поезд тронулся. И в ту же секунду на дорогу вышел патруль. Антал осек лошадей, спрыгнул с облучка, подбежал к вознице второй повозки, что-то пробормотал, возвратился на свое место и направил поезд навстречу патрулю. Метрах в тридцати от него лошади замедлили ход, явно намереваясь остановиться, потом вдруг рванули с неистовой силой, свернули вправо и помчались галопом. Сзади раздались приглушенные автоматные очереди, – послышались сухие удары пуль о крышу кибитки. В следующий миг их целая ватага просвистела слева, потом – сверху, потом они начали с визгом рикошетить от мостовой и затихли. Вскоре послышался рокот мотора, еще через минуту на улицу ворвался свет автомобильных фар, который неудержимо приближался к кибиткам. Антал встал во весь рост, громко свистнул, крутанул над головой концами вожжей и дал волю лошадям.

– Слева широкий тротуар, скорее уходи на него! – скомандовал Сергей Владимирович.

– Понял! – мгновенно среагировал Антал и натянул повод.

Повозку сильно качнуло, в следующую секунду она подпрыгнула на бордюре и плавно покатила по тротуару. Вторая повозка проделала тот же путь, и поезд вырвался из света фар. По нему ударили пулеметные очереди, – пули разорвали брезент на передней повозке, в кибитку ворвался холодный воздух и захлопал обрывками лоскутов.

– Теперь притормози, выскакивай снова на проезжую часть и гони под арку!

– Там же двор! – возразил Антал.

– Скорее под арку! – не терпящим возражения голосом отрезал Сергей Владимирович.

Антал вывел повозку на середину улицы в то время, как преследующая их машина въехала на тротуар, чуть было не проскочил арку, что заставило его резко дернуть вожжи и сделать крутой вираж. Задняя повозка вынуждена была забрать еще круче, отчего ее левые колеса приподнялись, и, балансируя в воздухе, она влетела в арку на двух правых колесах.