Пятая Салли - Дэниел Киз

– Почему бы и нет? – хохотнула Салли. – Ты же у нас плюшка-душка.

Кирк смотрел с подозрением, глаза казались мутными из-за слишком толстых линз.

– А ты изменилась, лапуля Салли. Голос другой. И держишься иначе. Смех у тебя теперь такой… волнующий. Ты прямо-таки излучаешь магнетизм.

– Пари держу, по пятницам ты это всем одиноким девушкам говоришь.

– Нет, не всем. Лишь тем, с которыми ощущаю духовное родство. В тебе, Нола – то есть Салли, – появилось нечто меня смущающее. Раньше ты казалась этаким непробиваемым оплотом эрудиции. Сегодня твоя броня дала трещину, и я даже своими близорукими глазами различаю нежнейшую, ранимую плоть. Знаешь ли ты, Салли, что я владею техникой особого, расслабляющего массажа? Мне дано растопить ледяную броню. Я способен подарить тебе неведомое прежде блаженство.

Салли хотела отшутиться, но Кирк, наверное, уловил ее отвращение. Он попятился, отдернул занавеску из бусин, которая отделяла кухню от переполненной людьми гостиной.

– Про массаж потом поговорим, – выдал Кирк совсем другим тоном. – Приятного вечера, лапуля Салли. Вот, познакомься, – Эйлин. Эйлин пишет восхитительные эротические стихи.

Эйлин смерила Салли враждебным, леденящим взглядом, процедила «Очень приятно» и отошла якобы за вином. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что почти все гости Кирка разбиты на парочки. Они сидели на всех подходящих для этого поверхностях, целовались, обнимались, шептались. В дальнем углу чернокожий, голый до пояса парень негромко постукивал удлиненными ладонями по барабанам бонго, а на полу напротив парня качались в такт несколько весьма зрелых женщин.

Салли выпила бокал вина, затем второй, затем третий. После третьего и запах марихуаны, и гул бонго стали ей куда приятнее. Салли захотелось раздеться догола и танцевать с чернокожим парнем. Представилось, что они с ним вдвоем в джунглях: танцуют, кусаются, спариваются. Салли мысленно одернула себя: «Да я, оказывается, расистка!»

В полумраке она различила знакомое лицо. Сара Коломбо сидела на кушетке с каким-то мужчиной. Мужчина держал руку у нее между ног. По непонятной причине Салли разозлилась. Ей вспомнился обмен женами, уверения Ларри: мол, нет ничего плохого в том, чтобы ублажать босса своего мужа – ведь этим послушная жена помогает мужу строить карьеру. Салли скривилась от одной мысли. Как она упиралась в тот вечер, в гостях у менеджера по продажам! Ларри куда-то исчез вместе с женой хозяина дома. Салли выпила слишком много вина, менеджер по продажам увлек ее на диван, стал щупать, а она, не успев дать ему по рукам, отключилась и больше ничего не помнила.

А теперь вот память к ней вернулась. Занавес амнезии раздвинулся, и Салли как наяву увидела себя: изнывающую от страсти, бурно реагирующую на ласки мужнина босса. Она гнала эти картины, но память не щадила Салли, каждый следующий кадр был четче и детальнее предыдущего. Салли будто вспоминала сон. Сгорая от стыда, она почему-то идентифицировала себя с Сарой Коломбо. Это ее, а не Сару, ласкал сейчас у всех на виду неизвестный мужчина, это ей в трусы лезли его вялые пальцы.

Боже, что с ней произошло? Неужели она стала такой распутной? Салли никогда ничем подобным не занималась. Откуда же столь четкие воспоминания? «Это не про меня, – твердила себе Салли. – Это не мои воспоминания. Не знаю, чьи, но точно не мои».

Она выпила еще бокал вина и стала подумывать, не провести ли ночь с Кирком Сильверменом. Протянула руку за пятым бокалом.

Тут-то я ее и подловила.

Пока Салли пьяна, решила я, неплохо бы выйти малость поразмяться. Джинкс тоже рвалась на волю, но я сказала: нетушки, сейчас моя очередь. Напомнила ей про сцену с вибратором. Про то, как она чуть нас всех не погубила. Посидишь пока взаперти, дорогуша. Короче, я собрала все силы – и Джинкс пришлось отступить.

Я проскользнула на кухню и основательно закусила. Калории подсчитывать не стала. Имею я право оторваться? Имею. Значит – да здравствуют пиво и сыр. Мне усиленно строил глазки симпатичный парень с бритой головой и сережкой в ухе. Вот когда я порадовалась, что Беллы больше нет. Белла непременно связалась бы с бритоголовым, я же его игнорировала. В конце концов парень переключился на женщину с распущенными волосами длиной аж до попы. С ней он и вышел.

Не подумайте, я не алкоголичка какая-нибудь. Но иногда градус не помешает. От спиртного настроение поднимается, на подвиги тянет. Можно такое учудить, на что по трезвянке не решишься. В общем, я раздухарилась, стала вступать в разговоры. Кирк не сводил с меня глаз.

– Салли, весело тебе, лапуля?

Я хотела было сказать, чтоб называл меня Дерри. Потом передумала: хватит с профессора заморочек с именами.

– Очень весело! Веселее не бывает. У тебя прекрасная квартира и прекрасные друзья. Для меня большая честь быть в обществе таких интеллиг… интеллиг… – Тут меня постигла икота.

– Пойдем ко мне в кабинет, Салли. Здесь, в гостиной, слишком шумно. Просто невозможно разговаривать.

Я сразу просекла: профессор меня не для разговоров зовет, у него другое на уме. Но я пошла, потому что пожалела его – такой он был низенький, такой очкастый, глаза грустные. В профессорском кабинете стоял диван, как я и ожидала. А вот чего я не ожидала, так это увидеть странную штуковину, вроде телефонной будки. «Будка» помещалась прямо посреди комнаты и была обита железом.

– Это у тебя такой телефон?

– Нет, это не телефон. Неужели ты никогда не видела подобных устройств?

– Не видела. Может, это современная скульптура?

– Это, лапуля Салли, оргонный аккумулятор.

– Не знала, что ты еще и органист. Там педали внутри, да? Играй, Кирк, а я спою.

– Какая ты шутница, Салли. Ловко притворяешься. Быть не может, чтобы ты не слыхала об учении Вильгельма Райха, который открыл оргоническую энергию.

– Как же, знаю. Про это еще в «Камасутре» написано. Энергия, чтоб оргазм получить.

Кирк вытаращил глаза.

– Салли, а ты изменилась. Час назад ты была совсем другая. Теперь у тебя даже голос иначе звучит.

– Это от вина. Алкоголь на всех по-разному действует.

– Нет, лапуля Салли, вино тут ни при чем. У тебя теперь совсем другая аура. Ты излучаешь особое тепло. Я буквально вижу исходящие от тебя дивные лавандовые волны. Так и хочется плыть по этим волнам, нежиться в них.

– Да ты художник, Кирк.

– Я очень рад, что ты пришла сегодня. Я часто о тебе думал.

– Расскажи-ка лучше про эту свою орегонскую будку. Ее ведь в Орегоне изобрели, насколько я поняла? Как она действует?

– Великий Вильгельм Райх нашел способ показать нам, что энергия либидо проницает все вокруг и влияет на эмоции. Назначение оргонного аккумулятора – помочь человеку сконцентрироваться на своей сексуальной силе.

– Да ладно!

– Войдем внутрь вместе, Салли. Сольемся в экстазе.