Куриный бульон для души: 101 история о чудесах - Лиэнн Тиман

Я торопливо встала в ближайшую очередь в дисконт-магазине со своей единственной покупкой. Глянув на двух женщин передо мной, я удивленно раскрыла рот.

– Джен, Шарлотта… – заикаясь, пробормотала я. – Какое совпадение, что мы оказались в одной очереди!

– Это не совпадение, – возразила Джен с легкой улыбкой. – Совпадений вообще не бывает, – повторила она с глазами, полными слез.

Нет, совпадений не бывает. У всего происходящего есть причина. Так всегда говорила Терри, моя лучшая подруга, сестра Джен, дочь Шарлотты. Мне до сих пор не верилось, что всего два дня назад мы сидели у ее койки, когда она умирала от обширного инфаркта.

Мы втроем обнимались, стоя в очереди, пока кассир возился с резиновой лентой на конце конвейера. Он подцепил ее каким-то плоским предметом и вытащил монету.

– Откуда здесь десятицентовик? – проворчал он. – Первый раз такое вижу. Как он сюда попал? – кассир положил монету на поддон для денег. – Эй, кому-нибудь нужны десять центов?

Еще раз обняв меня на прощанье и напомнив о похоронах, Джен и Шарлотта ушли. Я оплатила свою покупку и направилась к выходу. К моему удивлению, Джен и Шарлотта меня ждали.

– Лиэнн, – начала мама Терри, – ты когда-нибудь слышала о пенни с небес?

– Да, – с готовностью ответила я. – Я только что прочла три тысячи историй для нового выпуска «Куриного бульона», который будет называться «Книга чудес». Среди них были десятки рассказов о людях, которые находили монетки. Они видели в них знак от тех, кто стал ангелом в небесах.

– Так вот, – сказала Джен, – в нашей семье роль пенни играют десятицентовики.

Теперь уже мои глаза наполнились слезами.

Джен рассказала мне, как ее сын-инвалид перенес серьезную операцию. Это случилось несколько лет назад. Они нашли десять центов под больничной койкой перед тем, как его повезли в операционную, и увидели в этом небесное знамение, что с ним все будет в порядке.

– Хочешь – верь, хочешь – нет, – продолжала Джен. – На следующее утро после смерти Терри мы пришли в палату, чтобы попрощаться с ней, а когда уходили, нашли под койкой десятицентовик.

– Я тоже его видела, – подтвердила Шарлотта.

Мои руки внезапно покрылись гусиной кожей.

– Вот такая у меня девочка, – сказала Шарлотта голосом, неожиданно сильным для скорбящей матери. – Она посылает нам знаки с небес.

У меня на сердце стало светлее, когда я шла через парковку к своей машине. Усевшись за руль, я даже посмеивалась. Я снова ощущала близость Терри. Я была так взволнована, что хотела поскорее попасть домой и рассказать обо всем мужу, а пока позвонила дочери, которая заведует нашим магазином в городе. Моя история о десятицентовиках произвела на Кристи сильное впечатление.

– Это потрясающе, мам! Просто изумительно! Воистину это знамение от Бога.

Я продолжала взахлеб говорить о том, сколько радости принес мне этот случай. Когда я уже собиралась прощаться, Кристи воскликнула:

– Мам, погоди-ка!.. Я вспомнила кое-что. Сегодня утром я посмотрела на пол около кассы и подумала: «Откуда здесь десять центов?» У нас с утра не было ни одной покупки за наличные, и я смотрела на это место раз десять, доставая сумки из-под прилавка.

Мы еще немного поговорили о том, как Терри стала ангелом, посылающим нам знаки.

Три дня спустя я произносила прощальную речь на панихиде по своей лучшей подруге.

Рассказав несколько забавных случаев из наших совместных путешествий и дурачеств – и серьезных выводов из наших разговоров о смерти и небесах – я упомянула историю о десятицентовиках. Я призвала присутствующих, заполнивших помещение церкви, быть начеку:

– Зная Терри, я уверена: она теперь сидит по правую руку от Бога и посылает нам знаки, которые мы не замечаем, – поддразнила я.

День панихиды совпал со Страстной пятницей. Я завершила свою речь словами о том, что вознесение Терри на небеса не случайно произошло на той же неделе, что и вознесение Спасителя.

После службы ко мне подошла женщина.

– Лиэнн, я – Мэри. Я пришла на место Терри после того, как она пару лет назад получила повышение. Сегодня я вошла в здание, где она работала, и на ковре за дверью нашла десять центов.

На поминках после панихиды меня окликнула молодая женщина, лучшая подруга дочери Терри.

– Сегодня утром я сажала своего малыша в детское кресло в машине и подумала: «Интересно, как сюда мог попасть десятицентовик?»

У стола ко мне обратилась подруга детства Терри.

– Вчера я нашла десять центов на кухонном столе. Я спросила мужа, откуда взялась эта монетка, и он растерянно ответил: «Еще минуту назад ее там не было».

Невестка Терри поймала меня у кофемашины и сообщила, что тоже нашла в тот день десятицентовик.

Потом меня перехватил брат Терри, Деннис, который жил в Айдахо.

– Видишь эту булавку для галстука? Я не носил ее двадцать лет, но почему-то надел сегодня.

Я была без очков, поэтому прищурилась, всматриваясь.

– А что изображено на этой булавке?

– Десятицентовик!

На следующей неделе все мы пытались жить дальше. Я каждый день звонила мужу Терри, Тому, и мы делили на двоих слезы и неверие в то, что наша Терри действительно умерла.

Однажды вечером он пришел к нам ужинать и, едва переступив порог, воскликнул:

– Ну и историю я вам сейчас расскажу!

Сын Тома после похорон решил навести порядок в саду, пытаясь дать выход своей скорби. Он договорился с другом семьи, что тот на следующей неделе вывезет мусор, собранный с лужайки. Том помогал этому молодому человеку держать брезент – день выдался ветреный – и ушел в дом, когда тот уже загрузил свой пикап садовым мусором.

Вскоре раздался стук в дверь. Том с удивлением увидел того же молодого человека.

– У меня есть кое-что для вас, – сказал тот. – Я нашел его под этими горами мусора.

И он протянул Тому десятицентовик.

Глаза Тома были полны слез, пока он пересказывал эту историю. Мы все плакали и смеялись, а потом провозгласили тост за Терри.

На следующей неделе я впопыхах садилась в самолет, чтобы лететь на очередное выступление, и сердце мое попеременно охватывали то радость за Терри, то грусть за тех, кого она оставила.

Я плюхнулась на свое место и поклялась себе, что впредь буду меньше суетиться и стану более спокойной – такой, как Терри. При мысли о ней на моих губах заиграла улыбка.