Отец наших отцов - Бернард Вербер

Мотоцикл «Гуччи» шумно припарковался у здания «Современного обозревателя». Лукреция сняла очки, кожаный шлем и устремилась внутрь.

Она опоздала. Девушка пробралась к кружку стульев и села рядом с Франком Готье. Кристиана Тенардье даже не посмотрела в ее сторону. Обсуждение сюжетов для следующего номера началось.

Максим Вожирар, юморист и социолог, предложил статью о скандале по поводу вялых листьев салата, которые подают в ресторанах со стейком и картошкой фри. Предложение вызвало всеобщий энтузиазм, кто-то даже захотел создать ассоциацию для борьбы с этой напастью. Сюжет был принят. Вдохновленный Максим Вожирар озвучил еще одну тему, о нейлоновых этикетках, царапающих шею. Но ему дали понять, что нельзя воевать против всего сразу.

Флоран Пеллегрини, репортер-криминалист, хотел провести расследование о матери, утопившей сына после того, как тот случайно застал ее в объятиях любовника. Она затолкала ребенка в пластиковый пакет для мусора и бросила в местную речушку. Для привлечения интереса к сюжету журналист подчеркнул, что мать-убийца очень фотогенична и судья влюбился в нее по уши. Сюжет был принят.

Клотильда Планкаое, журналист-эколог, сообщила, что леса Папуа – Новой Гвинеи – самые большие в мире – скоро исчезнут с лица земли, превратившись в одноразовые палочки для ресторанов суши и бумажные салфетки для европейцев. Индонезийцы заняли юг острова и перепродали лесные концессии японцам и американцам. Для облегчения работы промышленников было истреблено коренное население – папуасы.

Редактор поморщилась.

– Нет, – сказала она без дальнейших объяснений.

Тогда Клотильда Планкаое предложила статью об исчезновении рыбы в океане. Промышленные рыболовецкие суда до такой степени опустошили моря, что теперь, для того чтобы найти рыбу, приходится закидывать сети в глубинные воды. Они ловят жутких глубоководных монстров, которых и превращают в «филе хека в панировке».

Это предложение также совершенно не заинтересовало Кристиану Тенардье, и она посоветовала девушке оставить попытки дискредитировать представителей лесной и рыбной промышленности. Журналистка-эколог села и, опустив голову, пробормотала, что обещает в следующий раз найти что-нибудь получше.

Жан-Пьер Дюбоск, знаменитый международный репортер, только что вернулся из Центральной Африки. Там он видел людей, которые убивали друг друга палками и камнями, потому что у них кончились боеприпасы.

– Очень хорошо, – одобрила Тенардье. – Эту статью можно поставить в начало новостного раздела. Одно замечание – ваши репортажи всегда начинаются с того, что маленькая девочка, у которой в глазах копошатся мошки, плачет, потому что у нее убили маму. Придумайте что-нибудь новенькое, дорогой Жан-Пьер. Альбер Лондр никогда не использовал одни и те же клише, чтобы привлечь внимание. Попробуйте, ну, не знаю, маленького мальчика с раздутым животом, который плачет, потому что его отца взяли в плен…

Присутствующие полунасмешливо, полусочувственно засмеялись.

– Следующий.

Франк Готье предложил статью, разоблачающую гомеопатию, акупунктуру и народную медицину. Он хотел наконец разделаться с «шарлатанами, живущими за счет доверчивых пациентов». Жан-Пьер Дюбоск сказал, что сам лечится гомеопатией и лично ему она отлично помогает. Пеллегрини напомнил, что так называемая народная медицина пользуется большой популярностью у читателей «Обозревателя». Тенардье велела им замолчать:

– Наплевать, помогают бабушкины методы или нет. Смысл таких статей именно в том, чтобы снова начать дискуссию. Разве цель журнала не в раздувании угасающего огня? Если Франк сумеет выдержать необходимый тон, а я уверена, что это ему по силам, мы целый год будем получать мешки писем. Провокации и извинения – вот два питающих сосца журналистских расследований.

Взгляды обратились к Лукреции. Настала ее очередь взять слово. Она встала, одернула короткую юбку, разгладила несуществующие складки и сказала, что вместе с Исидором Катценбергом провела расследование о недостающем звене эволюции, и результаты его сенсационны.

Глаза редактора посуровели. Имя Исидора Катценберга, очевидно, не вызывало у нее никаких приятных ассоциаций. Она разрешила продолжить, но таким тоном, каким волк предлагает ягненку заглянуть к нему в пасть.

– В джунглях Танзании мы открыли секрет профессора Аджемьяна. Теперь мы знаем, в чем заключалась его теория. Похоже, что он действительно нашел самого древнего предка человека. Отца наших отцов. Это наделает много шума.

Тенардье закурила сигару, затянулась и выпустила густое облако дыма.

– У вас есть доказательства?

– Да. Э-э… Скажем, мы видели доказательство, но у нас его украли. Но вы сами только что сказали, что бессмысленные провокации и последующие извинения являются двумя питающими сосцами исследовательской журналистики…

– Это относится к гомеопатии, но не к палеонтологии, – вмешался Франк Готье. – Тайна нашего происхождения слишком важна, чтобы говорить о ней без веских доказательств. Нельзя бросаться гипотезами, не имея на руках солидных аргументов.

Лукрецию удивило предательство коллеги.

– Но я могу рассказать, как все было…

– Это будет бездоказательно, и потому ничего не стоит, – прервал ее Готье. – Дай нам череп, фрагмент кости – то, что настоящие ученые смогут подвергнуть экспертизе. Нельзя печатать всякую чепуху. Речь идет об имидже нашего журнала.

Лукреция сделала глубокий вдох, чтобы сохранить спокойствие.

– Профессор Аджемьян… – начала она.

– Умер, – оборвала ее редактор. – И не может поддержать тебя. Кроме того, коллеги всегда считали его чудаком.

Тенардье была довольна тем, как Франк Готье резко припечатал стажерку. Но та еще не признала себя побежденной.

– Отлично, я представлю вам доказательства! – бросила она в клубы дыма.

Тенардье неприятно улыбнулась. Ей пришла в голову одна мысль.

– В конце концов, может быть, это и в самом деле хорошая тема, – вдруг уступила она. – Почему бы не обсудить это? Мой милый Франк, не могли бы вы поработать с действительно серьезным научным материалом, обобщить все мнения современной науки о происхождении человека? Мне кажется, только вы обладаете профессионализмом, необходимым для раскрытия столь важной темы.

Франк Готье торопливо согласился отложить статью о гомеопатии. У него есть масса друзей-палеонтологов, которые с удовольствием поведают ему «настоящую» историю наших предков. Максим Вожирар заявил, что это одна из его любимых тем и он с радостью поможет Франку – напишет юмористический очерк о страсти французов поговорить о праотцах.

– Но… – смутилась Лукреция.

– Большая статья. Быть может, обложка, – расщедрилась Тенардье.

Клотильда Планкаое робко предложила заметку о палеонтологических находках, сделанных во Франции при прокладывании автострад.