Эйсид хаус - Ирвин Уэлш

Я размышлял о своей жизни, а это всегда чрезвычайно глупое занятие. Причина заключается в том, что есть некоторые вещи совершенно невыносимые для размышления, и если ты пытаешься думать о них, то они портят тебе настроение даже еще больше.

Я слышу, как мой отец кричит мне.

— БРАЙАН! ПОДНИМАЙСЯ! ДАВАЙ! ШЕВЕЛИСЬ!

— Да, сейчас иду.

Спорить бесполезно и бессмысленно. Я должен пройти собеседование. И раз мой старик решил, что я должен подняться, тогда его уже не заткнуть.

Я утомленно поднялся. Дерек в своей постели возвращался к жизни.

— Ты не работаешь сегодня? — спросил я его.

— Нет. Выходной.

Карьера Дерека продвигалась успешно. Планирует сдать экзамен на Старшего Администратора Госслужбы, или, наверное, уже сдал его. Я не знаю. Детали заурядной деятельности представителей рабочего класса никогда не привлекали слишком большого внимания у праздного человека.

— Ты помнишь маму, Дерек? — я не мог поверить, что спросил его прямо так в лоб.

— Да, конечно, я помню.

— Тебе же было только шесть, когда она ушла.

— Все еще помню ее, типа.

— Ну... я имею в виду, что прошло очень много времени с тех пор, как ты говорил об этом... Я полагаю, то есть с тех пор как мы говорили об этом.

— Да здесь вообще не о чем разговаривать, — фыркнул он. — Она ушла, мы остались.

Мне не понравилось это наплевательское отношение, и мне стало интересно, пытался ли он скрыть что-то, и если да, тогда что именно. Я предположил, что разгадка кроется в том, что Дерек немного туповат. И именно поэтому сдал экзамен на Старшего Администратора Госслужбы.

Внизу наш отец приготовил тарелку с тостами и чай.

— Ты снова был в каком-то скверном состоянии прошлой ночью, — недовольно сказал он.

На самом деле я не был в каком-то состоянии. Я был слегка пьян. Рокси, Сидни и я взломали лавчонку в Корсторфине и украли до фига сладостей и табака. Нам удалось сплавить часть шурину Рокса, владевшему фургоном для развозки мороженого. Затем мы немного выпили. Я знаю, что не был в каком-то состоянии, потому что если бы я в нем был, то не пришел бы домой.

— Только несколько пинт, — задумчиво пробормотал я.

— Если ты хочешь, чтобы от тебя была хоть какая-то польза, обойди район со мной и Нормой собрать подписи для этой петиции.

Почему же я об этом сейчас не подумал? Глубокая мысль. Меня только распнут на хуй, вот и все. Довольно плохо, что он пытается сделать так, чтобы меня убили из-за его глупой бессмысленной деятельности, теперь же он хочет, чтобы я сам нажал на чертов спусковой крючок.

— Я бы с радостью, пап, ну может быть в какой-нибудь другой раз, да? Просто сегодня все это дерьмо с собеседованием. Затем я должен обойти Центр по Трудоустройству. Как там дела с твоей кампанией?

— Мы ходили на прием к этому проклятому члену муниципального совета. Вот уж кто совершенно не Лейборист. Я голосовал за Лейбористов всю мою жизнь, но никогда больше за них не проголосую, уж поверь мне.

В город я пошел пешком. Это, конечно, чертовы мили, но мне жалко платить за проезд. Я на мели. На этой безмазовой работе платят копейки в метафорическом, также как и в буквальном смысле этого слова. Я прошел собеседование. Затем я зашел к Сидни дунуть. Странно, что мне удается дружить с разными людьми, принимающими совершенно разные наркотики.

Алкоголь: КУРС, Рокси, Сидни, Большой Монкриф.

Не связанные с опиатами нелегальные наркотики (спид, кислота, экстази, и.т.д.): Вейтчи, Дениз, Пенмэн.

Опиаты: Суонни, Рэйми, Спад.

Но какими бы ни были наркотики, рядом всегда оказывался Ронни. Этот урод — епитимья за то, что я... за какое-то преступление, совершенное в прошлой жизни.