Великий полдень - Сергей Морозов

Теперь, пожалуй, для меня было самое время исчезнуть и оставить их в этом умилении. Но я находился в каком-то оцепенении.

— Вы очень смешно ругались, — засмеялась Альга. — Совсем как два мальчика… Только мальчики, я думаю, употребляют другие выражения. А таких глупых слов вообще не знают.

— Это точно, — согласились мы в один голос и тоже засмеялись.

Лодка скользила мимо окна и вокруг острова. Мы перебежали к другому окну, чтобы видеть Альгу.

— Неужели нельзя оставить этот макет у Сержа дома? — поинтересовалась Альга.

— Что ты, Ольга! Никак невозможно. Тогда бы мне пришлось разместить у него целую бригаду охраны, — объяснил Папа. — Это ж абсолютно секретные материалы. Злоумышленники дорого бы дали, чтобы заполучить точные планы всего комплекса. По ним легко проследить и вычислить всю систему безопасности. Мы обязаны демонтировать этот макет. Ничего не поделаешь.

— Наверное, это настоящее произведение искусства, — вздохнула Альга.

— Пожалуй, частично мы его можем выставить здесь, в музейном павильоне, — пообещал Папа. — В качестве экспоната. Рядом с древним мостом. Это даже занятно. Публика любит глазеть на подобные штуки.

— Ничего особенного, — махнул я рукой, уже смирившись с потерей своего любимого сувенира. — Просто рабочий макет. Оригинал куда лучше. Правда, для его охраны требуется, конечно, не одна бригада. Зато им можно любоваться сколько угодно….

— Как все-таки жаль, что я не видела макета, — вздохнула Альга.

— Так ты хочешь на него взглянуть? — воскликнул Папа. — Прямо сейчас?

Альга чуть заметно наклонила голову.

Папа тут же шагнул к столу и снял телефонную трубку.

— Толя! — поспешно начал он. — Ты уже на месте? Как раз подъезжаешь?.. Ты вот что, Толя, подожди там пока с демонтажем. Мы сейчас с хозяином и… еще с одной особой подъедем взглянуть на это произведение искусства… — Тут он обернулся ко мне и, умоляюще глядя на меня, неловко проговорил: — Если, конечно, ты, Серж, не возражаешь…

Я пожал плечами и кивнул.

Не успел я оглянуться, как Папа уже выбежал на мостки, притянул и привязал лодочку, а затем помог выйти из нее Альге. Альга внимательно посмотрела на меня и спросила:

— Это ничего, что я к вам так вдруг напросилась?

Я снова пожал плечами.

— Что ты, Ольга, что ты, — ответил за меня Папа с неожиданным красноречием и высокопарностью, — наш архитектор будет очень даже польщен твоим посещением. Он с удовольствием покажет такой очаровательной особе свою творческую лабораторию и благосклонно продемонстрирует плоды своих озарений. Это потешит его тщеславие. Правда, Серж?

— А я действительно давно хотела побывать у вас, — улыбнулась мне Альга. — Хотела взглянуть, как вы живете.

— По-моему, она ужасно заинтригована твоей загадочной натурой, Серж, — снова вмешался Папа. — С тех пор, как я рассказал ей о том, что ты у нас вечно счастливый человек, живешь с постоянным ощущением счастья.

— Папа, кажется, вы ему завидуете, — почти строго сказала ему Альга.

— Ну конечно, очень завидую. Еще бы! — охотно и даже весело согласился Папа. — Нам, обычным людям, не доступны такие светозарные вершины.

Он необычайно обрадовался возможности легкомысленно поболтать с Альгой и даже не скрывал этого. Теперь, пожалуй, его единственной заботой было продлить эту возможность, а потому он, вероятно, напрягал все силы, чтобы казаться эдаким беззаботным парнем. Впрочем, ему и напрягаться было не нужно: на него снизошло что-то вроде вдохновения, и язык у него развязался. И еще я понял, что в данный момент я ему необходим позарез — для компании, в качестве третьего. Теперь я не только не раздражал его, он даже цепляется за меня, надеясь, что я подыграю, облегчу общение с девушкой. На меня словно пахнуло свежим ветром нашей молодости. Тогда наши «гусарские» похождения были вполне невинными, романтическими, почти целомудренными. Совсем не то, что его дежурный разврат последних лет — записные светские шлюхи и бесчисленные девки в перерывах между деловыми встречами, в круговороте всяческих презентаций и фуршетов. Не говоря уж о ночных вылазках на подобие той, что они устроили с доктором.

Не скажу, чтобы мне очень нравилась роль, на которую меня подписывали, тем более после всего, что мы друг другу наговорили, но я не нашелся, что возразить. Кроме того, Альга была подругой Майи, да и просто была мне симпатична. Не хотелось ее огорчать. Странным лишь выглядело неожиданное желание наведаться ко мне в гости. Даже если допустить, что ее до такой степени интересовали архитектура и то, каким образом устроен быт творческих личностей.

Мы поехали ко мне домой.

— Я уже отдала все распоряжения насчет похорон доктора, обо всем позаботилась, — доложила Альга Папе.

— Молодец, спасибо, — закивал Папа. — Ты мне очень помогла.

— Только отец Алексей засомневался, как быть с отпеванием.

— А что такое?

— Ведь ушей пока что не нашли.

— Ничего, отпоют без ушей. А отыщутся, отдельно отпоют и уши. Тянуть нечего. Впереди выборы. А потом и вовсе будет не досуг этим заниматься.

— И еще отец Алексей интересовался, как намечено провести само погребение.

— Обычным порядком. Как и решили, похороним беднягу на нашем деревенском кладбище. Честь по чести. Все-таки семейный доктор. Все равно что родственник, верно?

— Но неясность остается. Опять насчет ушей.

— Да что ж такое с этим ушами?

— Даже если не касаться ритуальной двусмысленности при погребении, — спокойно, абсолютно формальным тоном объяснила девушка, — остается чисто технический момент: как быть с ними, если они впоследствии все-таки отыщутся?

— Да, да, понимаю, — так же серьезно подхватил Папа, — я и сам об этом думал. Только немного в другом аспекте. По поводу памятника, который Серж обещался сваять. По-дружески. Вот я его, Сержа, спрашивал, как быть с ушами — с ними делать скульптуру или без? А Серж, он еще и напустился на меня, как будто Бог весть что говорю или вообще спятил.

Папа словно жаловался на меня.

— Что же все-таки сказать отцу Алексею? — сдержанно спросила Альга, не обращая внимания на его жалобы.

— По-моему, момент чисто технический, — развел руками Папа, не ответив на ее вопрос. — Можно предусмотреть в земле специальную трубу, которая бы сообщалась с гробом, чтобы потом, если что, опустить их по ней, по трубе, туда, куда полагается. Как тебе такое техническое решение, а? — Последний вопрос, по-видимому, адресовывался мне. — Ты же у нас архитектор, Серж, и все такое. Обдумаешь заодно и эту механику?

— Оставь меня, пожалуйста, в покое, — попросил я.

— Ну вот, — Папа повернулся к Альге, — так всегда. Никаких поручений не желает выполнять.