Как поджарить цыпочку - Нина Килхем

– Где Карим? – спросила она.

– Думаю, наверху.

– Хм, – сказала Бетти и отпила большой глоток.

– Зайчатиной пахнет, – отметила она.

– Хм, – согласился Дэниел.

Они молча сидели и пили: Бетти – прикидывая количество калорий в каждом глотке, а Дэниел – насколько сильнее страх овладевает им с каждой минутой. Они избавились от головы. Они избавились от костей. А где же остальное? Он скова принюхался. Шедший из кухни запах не был ему знаком. Глаза его вылезли из орбит. Бетти внезапно вышла из ступора.

– Что с тобой?

– Ничего. Ничего, – съежился на стуле Дэниел.

Его кости заныли от боли. Все-таки он не до конца поверил Джасмин, когда она сказала, что не делала этого. Он даже был уверен, что совсем не поверил. Надо будет поговорить об этом, когда они пойдут к семейному психоаналитику. О доверии. В их семейной жизни с этим большие проблемы. Есть и то, о чем нельзя даже упомянуть, – его находка во втором холодильнике. Дэниел приклеился к стулу и опять принялся за виски. Он был в таком ужасе, что даже и подумать не мог вернуться на кухню.

Подъехали и остальные гости: Джей Ди и Сью Эллен с бутылкой вина с собственного виноградника, потом мать Джасмин, Линда, в длинной струящейся тунике и с ожерельем из человеческих зубов. Дэниел вздрогнул и присмотрелся внимательнее. Зубы оказались высушенными кукурузными зернами. Вскоре комната наполнилась шумом голосов, и громче всех верещавшая пьяная Бетти начала становиться все меньше и меньше, пока не превратилась в маленький шарик в уголке дивана.

Джасмин стояла на кухне и пыталась собраться с мыслями. Главное – не рехнуться до конца праздника. Она подскочила, услышав позади себя шорох. Оглянулась и увидела Карим. Та стояла у нее за спиной и изображала участие. Унимая зашедшееся от волнения сердце, Джасмин схватилась за грудь.

– Что ты здесь делаешь?

– Ефе фто-нибудь нуфно?

– А что еще?

– Для гофтей, – по-официантски сцепив перед собой руки. Карим вежливо улыбнулась. Джасмин подозрительно на нее посмотрела.

– Что происходит?

– Нифефо.

– У тебя все в порядке?

– Да. Фоверфенно. А у фебя?

Джасмин села на стул. Ее дочь интересуется, все ли у нее в порядке. Беспрецедентный случай.

– И у меня тоже.

– Ну, хорофо. Мофно идти?

– Конечно.

– Я буду в гофтиной. Раффлекать гофтей.

Карим отвесила матери поклон и спиной направилась к двери. Потом остановилась.

– Это будет экфпериментальный уфын или как?

Джасмин принюхалась, ее большой пористый нос затрепетал, как у гончей. Какой странный запах! Да что же такое с этим жарким? Джасмин кинулась к духовке и вытащила кастрюлю. Румяное мясо аппетитно побулькивало. Но пахло оно как… она бросилась к холодильнику и рызком открыла его. На верхней полке по-прежнему стояла ее любимая плошка с маринованной олениной. Джасмин медленно перевела взгляд на духовку.

– Да сколько же можно! Где еда? Голодом заморили! – сунул нос в кухню Джей Ди. Он уже углядел большую посудину. – Ага, вот она где. Бог ты мой, да это же на целую футбольную команду! Помочь?

Не успела Джасмин и слова сказать, как он нашел две прихватки и поднял закопченную кастрюлю.

– Эх, попируем! – прорычал он и вынес кастрюлю из кухни.

Джасмин осталась на кухне одна. Ею овладели страх, тревога и беспокойство за приготовленное блюдо. Беспредельно жуткое и криминальное. Не говоря уже о том, что приправы она положила совершенно неподходящие. Майоран совсем не надо было класть. От него вкус получается слишком мягким. К такому мясу полагалось бы нечто более выразительное, глубокое, что-нибудь из земли, корнеплодное. Джасмин вздохнула. Как она могла забыть, что не все продукты съедобны? Но если сейчас забрать у гостей приготовленное, придется объяснить почему. Возникнут подозрения. И теперь эти подозрения падут на нее. У кого еще был мотив для убийства? Почему именно она уничтожила улику? Все выглядело чудовищно.

Кровь застыла у нее в жилах. Сколько лет ей дадут? Да уж мало не покажется. А когда ее выпустят, Дэниел уже состарится или даже того хуже. Она может вообще больше никогда его не увидеть. Ох, Дэниел. Бедный Дэниел. Кто будет ему готовить? Кто еще с такой любовью накормит его, усталого и вечно всем недовольного? Нет, гости должны это съесть. Кроме всего прочего. Карим нужна мать. А нужна ли, в самом деле?

Джасмин развязала фартук и подошла к обеденному столу. Кастрюля стояла рядом с ее тарелкой. Джей Ди в предвкушении угощения постукивал по столу ножом. Сью Эллен натянуто улыбалась. Бетти хлопнула еще вина, как будто это был виноградный сок, и теперь размахивала пустым стаканом в ожидании добавки.

– Может, ты? – с отсутствующим видом спросила она Дэниела.

Дэниел не отвечал. Он смотрел на кастрюлю так, будто она зависла над столом.

Джасмин протянула ему ложку.

– Дэниел, разложишь?

– Нет!

Сидевшие за столом уставились на него. Он сумел совладать с собой.

– Давай ты. У тебя лучше получается.

– Ладненько, – ответила она, натужно улыбаясь.

– Пахнет… – Джей Ди неуверенно покрутил носом – …исключительно.

– Оленина.

– А-а, – сказал он, – тогда понятно.

– Надеюсь, – ответила Джасмин. – Мам…

Она протянула руку к тарелке Линды.

Линда с подозрением принюхивалась.

– А пшеницы там нет?

Джасмин смотрела на булькающее мясо.

– Нет, – сказала она наконец. – Даже рядом не лежала.

Следующей была Бетти. Джасмин нерешительно поднесла ложку к ее тарелке.

– Давай, давай, – проурчала Бетти. – Я проголодалась.

Ей передали полную дымящегося жаркого тарелку. Дэниел все это время не отрывал взгляда от кастрюли.

– Сью Эллен?

– Самую капельку.

– Разумеется.

Желая компенсировать недостачу на тарелке Эллен, Джей Ди попросил двойную порцию.

– Давай наваливай.

– Держи, – с благосклонной улыбкой ответила Джасмин.

Не спрося Дэниела, она положила и ему. А потом себе. Пар привидением вился вокруг ее ноздрей.

Джасмин подняла бокал.

– Хочу предложить тост. С днем рождения, Дэниел. И дай бог, не последним.

Дэниел болезненно улыбнулся.

– А мне? – подала голос Карим, держа в руке вилку.

– А тебе, дорогая, я сделала салат. – Джасмин подтолкнула к ней маленькую миску.