Как быть плохой - Лорен Миракл

– О господи! – вдруг восклицает Мэл голосом, полным ужаса.

Викс по-прежнему обнимает меня, но я чувствую, что ее мускулы мгновенно напрягаются.

– Не оборачивайся, Джесси! – произносит она.

Тем не менее, я, вывернувшись насколько возможно, из ее объятий, оборачиваюсь – и то, что вижу, заставляет меня похолодеть от ужаса. К берегу пруда жмется утка – нет, даже маленький утенок, а за ним, менее чем в десяти ярдах – аллигатор. Не чучело из музея – живой аллигатор, но длиной не меньше Старого Джо – футов десять. Его зеленая кожа тускло поблескивает в свете фар моего «Опеля».

– О господи, – верещит Мэл, – о господи!

– Все в машину! – командует Викс. – Быстро – но не бежим, идем спокойно!

Я снова оборачиваюсь, несмотря на то, что Викс тянет меня за собой. Утенок беспомощно трепещет своими маленькими детскими крылышками.

«Где же его мама?» – думаю я.

– Пошли, Джесси! – снова тянет меня Викс.

– Мы должны спасти его!

– Ты с ума сошла?

Я смотрю на Викс и вижу, что она вся в поту от страха, несмотря на внешнее спокойствие.

Утенок уже вылез на берег, но и аллигатор скоро вылезет за ним. Мэл уже у машины и рывком открывает дверь.

Аллигатор вертит своей огромной головой.

– О господи! – восклицает теперь уже Викс.

– Да быстрее же, девчонки! – кричит Мэл.

Викс дергает меня за руку, но я рывком высвобождаюсь и направляюсь к утенку. Аллигатор бьет по воде хвостом.

– Джесси! – верещит Мэл.

Аллигаторы умеют бегать со скоростью тридцать миль в час. Я это знаю, поскольку выросла во Флориде. Поэтому я должна успеть схватить утенка до того, как это чудовище ступит на берег. Иначе утенок погибнет, а я этого не переживу.

Я не хочу, чтобы утенок погиб. Но не хочу и того, чтобы Викс и Мэл увидели мою смерть.

Я тянусь вперед – практически ложусь на землю. Я ничего не вижу, но – слава богу! – мои пальцы нащупывают что-то живое и в перьях. Утенок!

Я поднимаю голову – и вижу перед собой гигантскую раскрытую пасть с огромными острыми зубами.

– Джесси, поднимайся! – кричит Мэл.

Я пытаюсь встать на ноги, но они не слушаются меня. Мой локоть упирается в какой-то острый камень. Утенок пытается вырваться из моих рук, но я крепко держу его.

«Нет уж, маленький, – думаю я, – теперь я не отпущу тебя!»

Рука Викс рывком поднимает меня с земли.

– Ты идиотка, Джесси! Бежим!

Аллигатор злобно шипит. Викс тащит меня за собой, заставляя бежать. Мы добегаем до машины, и Викс вталкивает меня на заднее сиденье. Я падаю на Мэл, а Викс – на меня. Дрожащими руками Викс захлопывает дверь.

– Заводи машину, Джесси! – кричит Мэл из-под меня.

Аллигатор с разбегу шлепается на нашу машину сверху.

– Все равно не достанешь нас, урод! – дразнит его Викс. – Машина сделана из металла! Оставь эту затею, придурок!

По-прежнему прижимая утенка к груди, я пытаюсь протиснуться на переднее сиденье – и каким-то чудом мне это удается. Я поворачиваю ключ зажигания – но машина, разок дернувшись, почему-то затихает. Поворачиваю снова – машина издает ужасный рев, но по-прежнему не трогается с места.

– Черт побери! – ругаюсь я, хотя отлично знаю, что чертыхаться – грех.

Аллигатор снова набрасывается на наш «Опель» всей своей огромной тушей, и, хотя я не понимаю по-крокодильи, мне и так ясно, что́ он хочет сказать: «Отдайте мне мою добычу, или я проглочу вас вместе с вашей машиной!». Зубы чудовища с ужасным скрежетом царапают по стеклу. Мэл визжит не переставая.

– Ну, давай же, заводись! – Я в третий раз поворачиваю ключ, и – о чудо! – мотор, кажется, начинает подавать признаки жизни.

– Слава тебе, господи! – произносит Викс.

Викс славит бога? Я не верю собственным ушам!

Что же до Мэл, та просто продолжает визжать.

Наш «Опель» начинает набирать скорость. Под шинами скрежещет гравий. Утенок, сидящий у меня на ноге, трепещет своими слабыми крылышками, пытаясь сохранить равновесие.

– Что, съел, урод зубастый? – победно восклицает Викс. – Дерьма тебе на лопате, а не нашего утенка!

– Он не гонится за нами? – по-прежнему полным страха голосом спрашивает Мэл. – Умоляю, скажите, он не гонится за нами?

Я знаю, что «Опель», может быть, не самая быстрая машина в мире, но по крайней мере шестьдесят миль в час уж точно выдает. Я что есть силы жму на газ.

– Аллигатор? – переспрашиваю я. – Успокойся, Мэл, аллигатор твой уже сдох!

В висящее передо мной зеркало я вижу Мэл, застывшую в каком-то оцепенении, и Викс, обнявшую ее и гладящую по голове, словно ребенка. Лицо Мэл бледно как смерть.

– Никогда больше так не делай, Джесси! – произносит Викс. – Поняла?

Слова Викс словно отрезвляют меня. Я действительно только что подвергла всех нас смертельной опасности – и из-за чего? Ради какого-то утенка, который уже успел оставить вонючую зеленую каплю на моей ноге…

Но в следующий момент меня вдруг переполняет эйфория. Мы ведь остались живы, не так ли? И утенка спасли…

– Что ж, – говорю я, – может быть, я действительно поступила глупо. Но, по крайней мере, получила от жизни урок…

Я чувствую, что говорю словно какой-нибудь проповедник из моих любимых религиозных телепередач. Что ж, теперь обо мне, я думаю, вполне можно снимать телепередачу. Или фильм. И назвать его как-нибудь вроде «Джесси Фикс и челюсти смерти»… А что – по-моему, неплохо звучит!

– Не хотите узнать, что за урок я получила? – говорю я.

– Ну и что за урок? – спрашивает Мэл, по-прежнему стуча зубами, не в силах оправиться от только что пережитого ужаса.

– Что жизнь – это жизнь… пока ты не умер.

– Тоже мне премудрость! – фыркает Викс. – По-моему, для того, чтобы понять это, вовсе нет нужды, рискуя жизнью, спасать какого-то утенка из зубов аллигатора! Кстати, ты не подумала – а вдруг это мама-аллигатор, которая искала пищу для своих детей? А ты отняла у нее этого утенка – и теперь бедные маленькие крокодильчики умрут с голоду…

– Не надо, Викс! – отвечаю я. – Я спасла эту уточку – и теперь она в безопасности. Разве это не доброе дело?

– Она? – спрашивает Мэл, хотя зубы у нее все еще так стучат от страха, что даже говорить ей удается с трудом. – Ты уверена, что это она?

– Ну уж, во всяком случае, это не селезень, – отвечаю я.

– Молчи уж лучше! – фыркает Викс. – Знаем мы, как ты разбираешься в птицах! «Пеликан»…

Утенок сердито крякает, словно возражает Викс.