Тони и Сьюзен - Остин Тэппен Райт

Он посмотрел на Тони долгим взглядом, отчего Тони занервничал.

— Вопрос в том, насколько вам важно, чтобы свершилось правосудие.

Он сказал, что поручил Джорджу присматривать за Рэем, так что тот без его ведома никуда не уйдет.

Тони спросил:

— Что значит — насколько мне важно?

— Хороший вопрос.

Тони ждал. Бобби Андес отодвинул несъеденные спагетти еще подальше.

— Не могу есть, — сказал он. — Может вырвать.

— Вам больно?

— Сколько у вас времени? До восьми есть?

— Да.

— У меня тоже. Джордж позвонит. Он должен со мной связаться в восемь.

— Что вы придумали?

Бобби пожал плечами.

— Вы не можете есть? А как же вы держитесь, если не можете есть?

Он снова пожал плечами:

— Когда как.

— Спасибо вам за ваши старания.

— Иногда я могу есть, иногда не могу. Паршиво тут.

— У вас есть родные или друзья?

Бобби Андес закурил вторую сигарету и тут же раздавил ее в пепельнице.

— Позвольте задать вам личный вопрос, — сказал он. — Между нами, ладно? Что вы хотите, чтобы я сделал с Рэем Маркусом?

Этот вопрос испугал Тони — странная формулировка.

— А что вы можете с ним сделать?

Бобби Андес как будто бы над этим подумал.

— Все, что захотите, черт возьми.

— Мне казалось, вы говорили…

— Мне терять нечего.

Тони пытался понять. Бобби Андес сказал:

— Хорошо, поставлю вопрос по-другому: насколько далеко вы готовы зайти, чтобы привлечь Маркуса к ответственности? — Он закурил еще одну сигарету.

Тони подумал: что ты имеешь в виду? Он услышал, как Бобби Андес спрашивает:

— Вы согласны немного выйти за рамки официальной процедуры?

Все равно что, ощутив легкую дрожь, подумать, не землетрясение ли это.

— Выйти — мне?

— Или мне.

Он поискал эвфемизм попрозрачнее.

— Вы имеете в виду — обойти закон?

Бобби Андес пояснил: в общем, сделать что-нибудь, чтобы помочь закону, раз блядские формальности ему мешают.

Тони было страшно. Он не хотел отвечать на основной вопрос. Он спросил:

— О чем конкретно вы говорите?

Андес терял терпение:

— Я пытаюсь выяснить, действительно ли вам нужно добраться до этого парня.

Разумеется, Тони нужно. Андесу было противно на него смотреть. Он просто хотел знать: Тони не нравятся его методы? Тони подумал: а что не так с твоими методами?

Бобби Андес успокоился, перевел дух, помолчал.

— Кое-кому из этих новых уродов с юридического мои методы не нравятся. Они боятся, что из-за моих методов на суде случится скандал, если Рэя Маркуса будут судить, и им подпалит задницы.

На Тони пахнуло новым ужасом.

— Это возможно?

— Нет, если полицейские будут держаться друг друга, как полагается, сукины дети. — Глубокий вздох, конец света. — Поэтому мне и надо знать.

Знать что?

— Струхнете вы тоже или нет. Есть ли у вас биологическое отвращение к решительной, смелой полицейской тактике или нет.

Тони не хотел отвечать. Он подумал: почему ты спрашиваешь?

— Он изнасиловал и убил вашу жену и дочь.

— Вам незачем мне напоминать.

Бобби Андес не был в этом уверен. Он развил свою мысль. По закону преступник должен понести наказание, но если закон бессилен, что, вы хотите, чтобы его отпустили? Разве по закону его действительно надо отпустить?

— А что можно сделать?

— Можно помочь закону. Как я говорил.

Тони хотелось перестать думать о том, как поставить вопрос. Он не хотел идти против Бобби Андеса. Он спросил:

— Взять закон в свои руки?

— Действовать от имени закона.

— И что сделать?

Андес не ответил. Его рот был занят, он жевал не глядя на него.

— И что сделать, Бобби?

Нет ответа.

— Действовать от имени закона и что сделать? — Теперь Андес посмотрел на него, посмотрел в сторону, снова посмотрел на него:

— А вы что думаете?

Тони пришли в голову две возможности. Одна его ужаснула. Он назвал другую:

— Найти новые доказательства?

Андес полузасмеялся. Ненастоящий смех.

— Думаете, это возможно?

— Откуда мне знать?

Женщина за стойкой крикнула:

— Это вы — Андес?

Бобби Андес пошел говорить по телефону. Через несколько минут вернулся.

— Так, — сказал он. — Рэй Маркус сейчас в «Германе». Я собираюсь поехать его забрать. Это, черт возьми, ваше дело. Мне нужно знать, сейчас. Вы согласны участвовать, или вы намерены соскочить?

— Участвовать в чем? Вы не сказали, Бобби.

Бобби Андес заговорил медленно, обстоятельно, терпеливо.

— Я хочу привлечь сукина сына к ответственности. — Его голос пресекся от волнения, заметил Тони. — Я отвезу его к себе на дачу. Я хочу, чтобы вы тоже поехали.

— Что я должен буду делать?

— Быть там. Довериться мне и быть там.

— А потом? То есть каков ваш план?

Бобби Андес немного подумал, как будто решая, говорить или не говорить.

— Я вас спрашивал. Что вы хотите, чтобы я сделал?

— Не знаю. А что вы хотите сделать?

— Я хочу привлечь этого мудака к ответственности.

— Ладно.

— Тогда скажите мне. Вот вы судья.

— Что вы имеете в виду?

— Чего он заслуживает? Пяти лет и досрочного освобождения, да?

Пытаясь понять, какие слова из него хотят выжать, Тони не сказал ничего.

— Чего посерьезнее, а? (Тони глядел сквозь головокружение, гадал, и его подташнивало.) Надеюсь, вы не из этих слюнтяев, которые против смертной казни?

— Ох, нет, нет. — Тони похолодел: неужели Бобби Андес спрашивает разрешения убить Рэя? Он задал вопрос снова, и его голос сорвался: — Что вы собираетесь сделать?

Бобби Андес бросил на него непонятный испытующий взгляд. Потом рассмеялся.

— Успокойтесь, — сказал он. Он начал говорить осекся и через секунду заговорил тише. — Я хочу отвезти его к себе на дачу и там подержать. Я хочу его обработать. Немного распустить руки, заставить его немного помучиться. Посмотреть, что он будет делать. Как вам это?