Дом Солнца - Иван Охлобыстин

– Лиза – крысолов, – ответил Солнце, – она несколько лет служила на теплоходе «Иван Сусанин», а потом я ее выменял на офицерский ремень у старшего помощника.

– А как же она крыс ловила? Она же сама крыса! – не поняла Саша.

– На флоте есть такая практика, – начал рассказывать молодой человек. – В пустую бочку сажают на неделю десять молодых крыс. В итоге выживает только одна. Ее выпускают на свободу, и она по привычке продолжает питаться сородичами.

– Зачем она тебе? – спросила девушка.

– Я ее пенсия. Всем нужен отдых и понимание, – развел руками Солнце и предложил: – Чаю?

– Мне бы домой позвонить, – попросила гостья и потянулась к телефонному аппарату. – Вдруг родители вернулись с дачи?

– Подожди, – остановил ее молодой человек, поднял трубку сам и набрал какой-то номер. – Борь, а Герда появилась? Слушай, попроси ее подняться на минутку ко мне.

– Зачем? – поинтересовалась у него Саша.

– Конспирация, – опуская трубку, ответил он. – Если они приехали, мы попросим Герду позвонить и отпросить тебя на… ну, предположим… последнюю встречу с одноклассниками.

– Здорово! – восхитилась девушка.

В дверь постучали, и в квартиру вошла запыхавшаяся Герда.

– Чего звал? – обратилась она к Солнцу.

– Помоги Сашу у родителей отпросить, – попросил тот.

– Вопроса нет! – усмехнулась девица и повернулась к Саше: – Подруги есть, кто уже по югам свалил с родителями?

Саша подумала и предложила:

– Катя Лицман подойдет?

– Ничего, – что-то смекнула для себя Герда и решительно взялась за трубку. – Телефон?

– Чей?

– Твой.

– Девятьсот двадцать три, четырнадцать, двадцать один.

– Родителей как зовут?

– Чьих?

– Твоих, конечно.

– Владлен Александрович и Елизавета Анатольевна.

Герда набрала номер и, едва на другом конце ответили, затараторила:

– Елизавета Анатольевна, это Катя. Катя Лицман. А можно Саша у меня еще несколько часов побудет? У меня день рождения, а я не успеваю готовить. Вся замоталась. Да, да, конечно. Нет, не на Бронной, мы у бабушки на Богдана Хмельницкого. Девятьсот шестнадцать, девяносто один, двадцать два… Хмельницкого. Четыре. Двадцать два. Передам, обязательно. Спасибо. Нет, пока не может. Посуду моет. Ну ладно. Госпремию?

Девица прикрыла трубку ладошкой и шепнула Саше:

– Так, а кто у нас Лицманов папа?

– Академик, – ответила та.

Герда сделала страшные глаза и продолжила разговор:

– Конечно, получил, еще на прошлой неделе получил. Маме шубу купил. Морской котик. Спасибо, Елизавета Анатольевна. Ладно, побегу, а то Сашка одна не управится. До свиданья, – девица бросила трубку и пошла к двери.

– Спасибо, – поблагодарила ее Саша.

– Ничего, – отмахнулась та, – меня тоже когда-то отмазывали. Белка со Стрелкой. Помнишь, Солнце?

– А как же! – улыбнулся тот, усаживаясь в кресло. – Веселые девчонки были.

– Еще какие! – кивнула Герда и вышла из квартиры.

– А почему были? – поинтересовалась Саша.

– Стрелка замуж выскочила и уехала с мужем в Чимкент. Трое детей, хозяйство. А Белка, наоборот, развелась с мужем и уехала тренировать детей в Новосибирск. Она мастер спорта по художественной гимнастике.

– Интересно… – вздохнула Саша. – А может, я тоже уеду. В Африку. С Вадимом.

– Вадим – это жених? – спросил Солнце.

– Он так думает, – неопределенно ответила Саша.

– А ты как думаешь? – проницательно сказал он.

– Не знаю, – пожала плечами она.

Сверху что-то грохнуло, и хриплый мужской голос крикнул:

– Ну давай иди! Сил терпеть нету. Валер, дай ему денег.

– Этажом выше живут актеры Театра на Таганке, – пояснил Солнце.

– Ну сели, сели! – опять донеслось сверху. – На здоровье! Тихо вы! Настроить не могу. Ничего не слышу.

Звякнула гитара, и голос запел: «Холода, холода, от насиженных мест нас другие зовут города…»

– Какая хорошая песня! – вздохнула Саша, когда прозвучал последний аккорд.

– Очень хорошая, – искренне поддержал ее Солнце, всю песню внимательно наблюдавший за девичьей реакцией.

– Мы будем спать? – уточнила девушка, по-своему оценив взгляд спутника.

– Людям необходимо спать, – сказал он.

– Я не об этом, – смутилась Саша, – я о том, как мужчина спит с женщиной.

– Ты уже спала с кем-нибудь? – мягко отреагировал молодой человек.

– Один раз, в походе, с мальчиком из двенадцатой школы, – мужественно призналась она.

– Почему? – спросил Солнце.

– Он сказал, что, если я не буду с ним спать, он будет спать с Ларисой Геворкян из нашего отряда. Я его очень любила. А ты кого-нибудь любил?

– Давно, – кивнул он, – мы жили по соседству, а потом поехали на юг, и она влюбилась во врача из пансионата «Мисхор».

– А ты?

– Он ей больше подходил. Хороший парень, кстати. Старше ее на пятнадцать лет. Тридцать два года.

– Что с ней теперь?

– Через полгода погибла с мужем в автомобильной катастрофе. Под Ялтой. Сорвались с дороги в обрыв. А она была на последнем месяце беременности.

– Как ее звали?

– Лена.

– Пойду в душ, – вдруг решительно поднялась с кровати Саша и направилась к ванной.

Солнце пожал плечами, поудобнее устроился в кресле, закрыл глаза и улыбнулся. Когда девушка вышла из ванной, он уже спал. Саша еще какое-то время разочарованно побродила по комнате и легла на кровать.

Утром их разбудила истеричная трель звонка. Зевая, Саша поднялась, подошла к двери и заглянула в глазок. На пороге стоял бледный Вадим. Девушка растолкала Солнце и начала судорожно одеваться.

– Что такое? – спросонья буркнул молодой человек.

– Вадим, – девушка показала на дверь. – Ему, наверное, мама адрес дала.

– Ну? Бить будет? – так же лениво уточнил Солнце.

– Если бы, – усомнилась Саша и спросила:

– У тебя какие-нибудь таблетки есть?

– Вон аптечка, – показал он.

Девушка подбежала к висящей в коридоре аптечке, высыпала содержимое себе в подол кофты и вернулась к кровати.

– Притон, – заявила она, рассыпая вокруг таблетки и шприцы.

– Какой? – не понял Солнце.

– Неважно, – осекла его Саша. – Положи Лизу себе на грудь, пожалуйста.