Закон тайги - Валерий Кузенков

Первой на зайца наткнулась выжловка. Сразу помкнула – подняла. Не голос у собаки – песня. Через минуту к ней подвалил выжлец. Его грубый басовитый лай соединился с тонким повизгивающим голосом выжловки. Теперь гнали зайца вдвоём.

На первом кругу охотник зайца перевидел, но стрелять не стал. Пусть собачки немного погоняют косого. Очень хотелось послушать песню – гон. Пробежавшие мимо своего хозяина гончие посмотрели на него с укором…

Десятилетний Валерка закрыл альманах «Охотничьи просторы» и задумался, уставившись в окно. На улице шёл снег. «Хорошо, что снег», – решил Валерка. Завтра по свежей пороше отец и его друзья быстро распутают заячьи следы. Помогут собакам Будиле и Альфе, которые отдадут голоса при виде зайца. Если повезёт, заяц выбежит на отца, и тот не промажет. После выстрела Валерка возьмёт за лапы уткнувшегося мордочкой в пушистый снег зайца и постарается поднять его как можно выше, чтобы разгорячённые гоном собаки не отняли. Он сам справится с собаками, только попросит отца побыстрее отрезать ножом у зайца лапки и кинуть их гончакам. Заслужили! После охоты Валерка с гордостью понесёт закреплённого на ремне-погоне зайца.

Он даже ощутил тяжесть трофея и почувствовал усталость, ведь до деревни, где их охотничья команда всегда оставляла машину, далеко. От нахлынувших чувств Валерка зажмурился.

На улице совсем стемнело.

– Спать тебе не пора? Отца не жди, он сегодня поздно с работы придёт. У него рейс тяжёлый. Говорил, что вы завтра на зайцев собирались. Или ты забыл? – Голос матери вернул Валерку из охотничьей мечты.

– Не забыл, – буркнул он в ответ и посмотрел на часы, висевшие на стене.

Мама права, пора спать. К охоте у них всё готово, но отец всё равно проснётся раньше и разбудит Валерку, а потом они, сидя на кухне, будут пить чай с бутербродами. Отец станет рассказывать про двух друзей – охотников, которые, собираясь зимой на охоту, чтобы не замёрзнуть в лесу, плотно позавтракали. Только один ел холодное свиное сало, а другой пил горячий сладкий чай. На морозе выяснилось, что тот, кто ел сало, разогрелся, а кто пил чай, пусть и горячий, сильно замёрз.

Валерка ещё раз посмотрел на часы, вздохнул и пошёл спать.

Утром, как он думал, так всё и получилось. Он сидел рядом с отцом за столом на кухне, завтракал, слушал рассказ отца и верил каждому его слову. Одновременно старался самые толстые кусочки нарезанного сала отправлять себе в рот, на всякий случай, запивая горячим сладким чаем. Не помешает.

Позавтракав, отец подошёл к окну и посмотрел на улицу.

– Заканчивай, сынок. Кое-кто уже у подъезда на лавочке поджидает. Вот неугомонные мужики, – усмехнулся он и, проходя мимо сына, потрепал его по голове.

Валерка оставил на столе стакан с недопитым чаем и побежал собираться. Через пятнадцать минут они вышли из подъезда.

– Привет честной компании! – поздоровался отец с друзьями.

– И вас с праздником! – в один голос ответили мужики.

Валерка поздоровался со всеми по очереди за руку. Альфа и Будило – русские гончие – были привязаны тут же, рядом, у подъезда. Собаки были характерного для этой породы чепрачного окраса, с небольшими допустимыми белыми отметинами на груди. Они сидели на снегу и на удивление спокойно наблюдали за своими хозяевами.

– Плохо, тропа сегодня белая, – сказал хозяин выжлеца Василий.

– Ничего. Альфа в момент белого взбудит. Глядишь, и твой подвалит. Он у тебя дюже валкий, – постарался успокоить Василия хозяин выжловки Афанасий.

– Ты, Афоня, прав. Собачки у нас парато белых преследуют. Сразу на лазу зайца перехватим. Народу сегодня много. Лишь бы красный зверь не попался, а то угонят, – произнёс Валеркин отец.

– Не должны вроде. Они не красногоны. Ладно, хватит говорить, пошли к машине! – Афанасий первым надел на плечи рюкзак, отвязал Альфу, взял в руку поводок и двинулся к гаражам.

Валерка поплёлся за всеми, немного расстроившись, что так быстро закончился разговор между друзьями-гончатниками. Каждый раз, когда мужики обсуждали предстоящие охоты или прошедшие, он радовался, что знает такие загадочные для многих людей слова, как взбудный след, башур, глубокий полаз и тому подобное, и гордился, что ему, юному охотнику (а он себя таковым уже считал), эти слова понятны, как таблица умножения.

Машина завелась сразу. Пока отец закрывал гараж, народ кое-как забрался в «Победу». Валерке на этот раз места на сиденье не хватило, и взрослые усадили его к себе на колени. Рядом с ним на заднем сиденье, на коленях у одного из охотников, примостилась Альфа. Будило – на переднем, у хозяина.

– Как говорится, в тесноте, да не в обиде, – улыбнулся, садясь за руль, отец.

– С Богом, поехали! – проголосили в ответ охотники.

Машина дёрнулась и, слегка буксуя по мокрому свежевыпавшему за ночь снегу, выехала на дорогу. Начинало светать…

– Сколько до деревни, а то вон уже светает? – спросил Алексей, сын Афанасия. Он не так давно вступил в охотничье общество и всего несколько дней назад купил ружьё.

– Не волнуйся, километров двадцать пять будет. Скоро приедем. Выстрелишь сегодня из своей одностволки. Не спеши, Лёха, научишься ещё из ружья стрелять. Глядишь, станешь в скором времени, как мы, таким же профессионалом. – Афанасий посмотрел на сына. Алексей в ответ промолчал.

По мосту через реку шёл мужичок с собакой – то ли болонкой, то ли пуделем, Валерка не разобрал. Он успел поймать лишь удивленный взгляд мужика, который посмотрел на проезжающую мимо него битком набитую людьми и собаками машину.

Тук! Что-то ударилось о «Победу».

– Кажется, я у мужика его кабысдоха задавил! – Отец на секунду притормозил, посмотрел в зеркало заднего вида.

Остальные обернулись, как смогли. Валерка увидел, как хозяин только что задавленной собаки, стоя над рекой на мосту, держал её за хвост. Через секунду он разжал пальцы, и она полетела в реку.

– Не волнуйся, – стали успокаивать мужики Валеркиного отца. – Если бы собака была охотничья, тогда жалко. А такого добра в каждом подъезде с сотню живёт.

– Ваша правда, – ответил тот, и вскоре об этом происшествии забыли…

Вдруг все увидели лису, сидящую на обочине дороги. Машина остановилась. До зверя было буквально метров десять. Крупный лисовин, не двигаясь, глядел на машину.