Девушка с обложки - Сьюзен Риджетти

Этим утром я присоединилась к «пробежке» Пайпер: мы пошли в «Роу» взять кое-какие вещи для фотосессии. Магазин был прекрасен – такой просторный и чистый, словно это художественная галерея. Пока Пайпер забирала одежду, я обследовала первый этаж, затем поднялась по изогнутой мраморной лестнице на второй и просмотрела коллекции, помечтав, что когда-нибудь у меня будет достаточно денег, чтобы скупить здесь все (ну, или хотя бы одну вещь).

Сказать, что я слегка завидую Пайпер и другим практиканткам из модного отдела, которые занимаются этим каждый день, это ничего не сказать. Девчонки в самом центре событий – они часть происходящего, не то что я, застрявшая на периферии. Иногда, в такие дни как этот, я боюсь, что всегда буду не у дел, всегда буду почти, но не по-настоящему частью чего-то. У меня складывается впечатление, что ELLE не так уж сильно отличается от Нью-Йоркского университета.

Я чуть не потеряла бдительность и не ляпнула лишнего за ланчем, но вместо этого сказала противоположное тому, о чем думала:

– Не знаю, девчонки, как вы с этим справляетесь, – заметила я, откусывая сэндвич с джемом и арахисовым маслом, который размяк после того, как провел в моей сумке все утро. – Я бы так уставала, если бы мне приходилось каждый день проводить в такой беготне.

– Я только и делаю, что бегаю, – сказала Катрин, состроив недовольную гримасу, – то есть буквально, я только бегаю.

Пайпер улыбнулась.

– А мне нравится бегать, – сказала она. – Это очень крутое чувство, когда ты заходишь в магазин и такой: «Я из ELLE».

– Это определенно дерьмовая работа, но надо делать дерьмовую работу, если хочешь чего-то добиться в этом бизнесе, – вставила Мэгги. – Редакторам нравится, когда практиканты делают все, что их просят, а потом спрашивают: «Что-нибудь еще нужно?»

– Типа, не спрашивай, что журнал может сделать для тебя, спрашивай, что ты можешь сделать для журнала, – отозвалась Пайпер.

Катрин закатила глаза.

– Неважно, – пробурчала она.

Катрин действительно занятный персонаж. Она высокая, с темными волосами по плечи, всегда красит глаза яркими фиолетовыми тенями и излучает мощную энергию. Она много знает о красоте, моде, журналистике, печатных медиа – о чем бы ни зашла речь, она непременно что-то об этом слышала и к тому же встречала всех главных представителей этого бизнеса.

Мне кажется, мы с Катрин почти одного возраста – она заканчивает Колумбийскую школу журналистики, – но у нее это уже третья стажировка в журнале. В прошлом году она проходила практику в «ИнСтайл» и видела Джессику Альбу, Приянку Чопру и Керри Вашингтон. В ее «Инстаграме» полно селфи со знаменитостями, а на аватаре – она с Джессикой Альбой (которая, по ее выражению, «олдскульная»). Я гадала, откуда Катрин столько всего знает и откуда у нее все эти возможности, и сказала об этом Пайпер, пока мы были на «пробежке». «Тю, да у нее мама – редактор “Вог”», – ответила Пайпер так, словно не могла поверить, что я не в курсе.

Холодная отстраненность Пайпер – полная противоположность напористой энергетике Катрин. Она – платиновая блондинка (ее волосы почти белые), и у нее очень крутой минималистичный стиль, как в макияже, так и в одежде. Смелые стрелки кислотного цвета, и это все. Брови она вообще никак не подкрашивает, и они едва заметны. Все постоянно делают ей комплименты насчет ее бровей (я в том числе).

Не знаю точно, где она учится. Я погуглила и выяснила, что она ведет фэшн-блог об уличной моде, а ее отец владелец хедж-фонда. Она мало говорит о себе и своей жизни. Она просто позволяет Катрин и Мэгги выбрать тему разговора и поддерживает диалог о том, что они сочтут интересным.

Мама Мэгги работает в сфере маркетинга (или продаж? хз) в «Луи Виттоне», а ее отец – фотограф. Она всех знает и всем симпатизирует; все знают ее и все ей симпатизируют. Когда мы идем на ланч, редакторы, мимо которых мы проходим, улыбаются ей и здороваются. Мне кажется, Колумбийский университет она уже окончила, но на сто процентов я не уверена. Этим летом она хочет найти работу ассистенткой, но это очень трудно, потому что вакансий нет. Не могу себе представить, чтобы она не получила работу, потому что, уверена, рекомендации у нее будут прекрасные, но немного пугает, что даже на нее нет спроса, при том что у нее такой приличный опыт. Если уж Мэгги не может получить место, то на что надеяться остальным? (И под «остальными» я подразумеваю, уф, себя).

В этот же день я помогала Хейли организовать пиар-акцию «Счастливый час» в одном из конференц-залов. Она не имела никакого отношения к косметике – она была для компании по производству текилы, которая хотела купить рекламное место в одном из следующих номеров. Почти все в офисе заруливали сюда, чтобы перехватить «Маргариту», а потом рано уходили домой, потому что были навеселе и не могли продолжать работать.

Последнее, что я сделала в тот рабочий день, – это разослала целую кучу экземпляров июньского номера разным людям. Хейли дала мне длинный список имен и адресов, и я засела заполнять карточки с текстом вроде «Надеюсь, вам понравится наш новый номер! хохо^[2], ELLE», и это было не так-то просто после трех «Маргарит». Под конец осталась еще стопка лишних экземпляров, которые Хейли разрешила мне оставить себе и поделиться ими с другими практикантками.