Скованный - Теодор Картер

Яркие краски туманят мозг. Мелкие выигрыши подкидывают топлива в костер, загоревшийся где-то на пороге сознания. Глаза превращаются в камеры. Две бесчувственные линзы, поглощающие азарт.

— Эй, Томми! Томми! Остановись!

— Я почти уже выиграл, — отвечает Томми.

— Я же тебе говорил, здесь практически невозможно выиграть.

— Сыграю последний раз.

После этих слов Итон встревожился не на шутку. Не совершил ли он ошибку, позвав сюда своего друга? Надежда легкого обогащения могла с легкостью проникнуть в его мозг. Она могла стать желанием.

Каждый последний раз становится предпоследним. Томас запутался в сетях. В сетях собственного влечения и жажды заработка.

— Эй, Томми! Пойдем покажу кое-что.

— Последний раз…

— Нужно сейчас.

Томас жмурит глаза. Он пытается взять себя под контроль. Ему хотелось открыть их и оказаться дома. Он открывает — все тот же монитор с бегающими картинками. Итон тянет его за руку. Томас наконец отрывается.

— Все это порочный круг, не поддавайся искушению. Сыграл пару раз — остановился. До хорошего точно не доведет.

— Твою мать, Итон. Эта хрень вмазывает сильнее наркотиков.

— Только не привыкай. Это временное наслаждение. Но полного удовлетворения никогда не будет, это точно.

— Что ты хочешь мне показать?

— Вот это.

Итон указывает, на стол, изрезанный линиями вдоль и поперек. В квадратах написаны цифры. Тучное колесо медленно крутится, волоча за собою шарик.

— Рулетка, — говорит Итон.

— Никогда не видел этой дряни в жизни.

— Правила достаточно просты. Ты делаешь ставку на число или на цвет. Можешь как на одно, так и на целый ряд. Соответственно, чем меньше шансов на победу, тем больше выигрыш.

— Например?

— Если делаешь прямую ставку, то можешь преумножить ее в 35 раз. Примерно.

— Я хочу сыграть.

— Ты уверен?

— Не парься.

Томас, очарованный игрой, сверкает глазками так, словно десятилетний ребенок, впервые увидевший порно. Он достает фишки, полученные в специальной кассе. Итон говорит:

— Делай каре.

— Каре? — спрашивает Томас?

— Ставь на пересечении линий. Таковы правила.

Томас делает ставку. Бледнокожий крупье принимает ее и раскручивает колесо.

— Ставки сделаны, ставок больше нет.

Промах. Мужчина напротив ставил на целый ряд.

— У него выплата два к одному, — говорит Итон.

Томас смотрит на его ухмылку и бесится. Он вдруг неожиданно стал врагом.

— Ставь туда же, — говорит Итон. — Так шансов больше.

— Я в этом не уверен.

Колесо крутится. Шарик карябает его поверхность. Выпало Тринадцать. Снова промах.

— Я же тебе говорил, — возглашает Итон. — Хорошая ставка, нужно просто быть понастырнее.

— Еще раз.

— Дружище, может хватит?

— Ладно… Да, точно… Ты прав.

— Я схожу отлить.

Томас кивает. Неумолимой ужас вдруг застигнул все его тело, он не мог не думать об игре. Словно какой-то капризный бес приютился в его груди и жалобно стонет, взывая вернуться к ставкам. Вернуться в настоящее оказалось труднее. Взгляд до сих пор затуманен, руки слегка потряхивает и ты до сих пор сидишь за столом.

Нет. Этого не существует.

Ты бредешь вдоль стен и разглядываешь шлюх, выходящих из комнат с красными шторами. Они кажутся ему счастливыми. Все они разные, но одинаково сексуальны. У одних грудь с его голову, у других — с его кулаки. Но Томас хотел сорвать лифчик с каждой

Сорвать и прислониться языком к соскам. На вид, самой старшей из них не больше двадцати пяти, самой младшей едва исполнилось восемнадцать.

Томас возбуждается при мысли о том, чтобы трахнуть одну из них. Он отчетливо видит задницы этих дамочек. Представляет их тугие щелки и мечтает взглянуть на них раком. Хотя бы разок, хотя бы на долю секунды.

Он проходит мимо прохода с черными шторками. Они отдергиваются. Томас встречает ковбоя Дэнни. Счастливчика Дэнни.

— Эй, Томас Клаус! Мой верный приятель Томас Клаус! — возглашает счастливчик Дэнни. — Сколько лет, сколько зим, дружище. Какими ветрами ты оказался тут?

Грудь Томаса пробивается волнением.

— Да, я… Привет. Зашел расслабиться.

— Отличный выбор, дружище. Всегда знал, что ты — отличный парень. Помнишь нашу юность?! Нашу яркую беззаботную юность. Девчонки, бухло, наркотики. Это было что-то, не так ли?

— Что-то…

— Да ладно, расслабься ты. Ты же пришел сюда отдохнуть, так вот и отдыхай.

Ковбой врет. Дэнни знает это. Они никогда не были друзьями. Дэнни всегда считал себя лучше других. Папочка давал ему крупные суммы, чтобы его эго становилось тверже.

— А ты что тут делаешь? — неуверенно спрашивает Томас.

— Что я тут делаю? Чувак, я хозяин этого заведения. Все, начиная от этих дамочек, заканчивая гребанными фишками в казино, принадлежит мне. Я, мать его, Аль Капоне, а ты находишься в моем Чикаго, друг.

Томас удивленно кивает. Из его глотки брызжет кислая слюна зависти.

— Это круто, — отвечает Томас. — Хорошее местечко, меня устраивает.

— Конечно устраивает, о чем ты вообще! Эй, ребята, взгляните на этого быка — это мой приятель Томас! Хитрый проныра Томас! Так с ним отрывались по молодости.

Кучка деловитых ребят, похожих на гангстеров, подняла бокал в его сторону и выпила в одном темпе. Среди них — самые искушенные люди города. Протеже самих себя. Мистер Уолкер, вероятно, лижет им задницу.

Ковбой Дэнни продолжает:

— Этому кабану досталась лучшая женщина нашей школы — Диана. Твою мать, до сих пор мечтаю ее трахнуть. Как она? Извивается? Ухх, хотел бы я взглянуть на нее.

Желчь пробивается изнутри. Голова начинает кружится. Кулаки Томаса инстинктивно сжались, а брови нахмурились.

— Да ладно тебе, Томми, не валяй дурака. Я же понимаю, что у вас замужество, светлая семейная жизнь, все дела… Это так — либидо. Эй, Маргарет! — кричит счастливчик Дэнни, подманивая пальцем девушку. Она подходит, кладет свои ладони ему на плечи и упирается коленкой в пах.

Ее ноги обтягивают сетчатые чулки, уходящие под кожаную юбку. Сверху — прозрачная кофточка, под которой красуется черный лифчик. На ногах — ботинки, чем-то похожие на берцы.

Так вот как выглядит шлюха Маргарет. Дэнни говорит ей:

— Обработай этого юнца, покажи ему как надо трахаться.

Маргарет улыбается. Она хватает Томаса за руку и уводит в красную комнату. Томас смотрит на нее и чувствует как яйца набухают, а сперма подкатывает к ним.

Томас моргает — Маргарет толкает его на кровать.

Интересно, сколько человек было на ней сегодня?

Разум спрашивает: «На Маргарет?».

Смыкание глаз — она снимает лифчик, повернувшись к нему спиной и слегка наклонившись. Из-под юбки выглядывает задница. Она вертит ей. Она дразнит Томаса.

Томас открывает глаза — грудь Маргарет приближается. Два идеально ровных круга. Маргарет кладет ладони на голову Томаса. Она прижимает