Форель a la нежность - Андрей Курков

За два последующих дня особых изменений в жизни Солнышкина, как и в его расследовании, не произошло.

Ксюша вторым комплектом ключей от его квартиры не воспользовалась. Она улетела на Кипр. «По служебным делам». Настроение у Солнышкина соответствовало показаниям градусника, висевшего за окном. Он чувствовал себя душевно замерзшим и брошенным.

В дверь позвонили часов в десять. Солыншкин затянул пояс на махровом халате и уже протянул руку к язычку замка, но тут в замке скрежетнул проворачивающийся ключ.

«Ксения!» – догадался Солнышкин и сделал шаг назад, уже представляя себе, как она входит в коридор.

Но к его удивлению за открывшейся дверью появился аккуратно, но серо одетый мужчина с большой коробкой.

– Извините, я не знал, что кто-то будет дома… Ксения Сергеевна попросила это сюда привезти. Ей надо было срочно на работу. Прямо из Борисполя. До свидания!

Пока Солнышкин смотрел на большую картонную коробку, дверь тихонько закрылась и мужчина исчез.

– Кто здесь живет? – спросил самого себя вслух Солнышкин, и оглянулся по сторонам.

Подошел к коридорному зеркалу. Посмотрел на свое возмущенно-недоуменное отражение.

– Если здесь живешь ты, – обратился он к отражению, – то никакие другие мужчины здесь появляться не должны. Женщины могут, но мужчины – нет! Запомни! У тебя – правильная ориентация!

Картонная коробка оказалась не тяжелой. Он занес ее в гостиную и, оставив на полу, вернулся на кухню.

Выпив кофе, он набрал номер Ксении.

– С приездом! – сказал ей в трубку. – Кого это ты сюда посылала?

– Это мой шофер, не беспокойся! А в коробке кое-что для тебя! Ты вечером свободен?

– Да.

– Зубные дела закончил?

– Нет.

В картонной коробке оказался медный кальян и несколько жестянок с табаком. Жестянки напомнили ему детство. В таких жестянках лет тридцать назад продавались леденцы, или, как они тогда назывались, монпасье.

Взяв мундштук кальяна в рот, Солнышкин представил, будто он курит. На лице появилась улыбка. Потом представил, как этот кальян курит Ксюша. Эта картинка ему понравилась больше. Тем более, что в своем воображении он переодел Ксюшу в прозрачную турецкую одежду.

Подходя к ресторану, Солнышкин заметил знакомого двухметрового мужика. Он стоял на другой стороне улицы и делал вид, что рассматривает птиц, улетавших стаями в теплые края.

В ресторане пахло мясом. Геня и Тарас обслуживали клиентов.

Усевшись на свое рабочее место, Солнышкин уставился огорченным взглядом на папку с надписью «Зубное дело». Папка оставалась практически пустой. Да и в себе самом Солнышкин не ощущал никакого рвения, никакого азарта собаки-ищейки, бегущей по следу. Может, не его это дело – расследовать преступления?

– Вы не в настроении? – сочувственно спросил Тарас, выгружая грязную посуду прямо в мойку. – Коньячку налить?