Адвокат своих демонов - Алексей Анатольевич Калинин

Я сидел с Олегом в Саке, вторая половина декабря 2021 года, середина недели — то ли среда, то ли четверг. Темы наших бесед всегда были максимально странными: от «бытия моего» до «масонства и мирового правительства, крутящего весь мир на болте». Но мне это очень импонировало. Не было ни фальши, ни интриг, ни осуждения, ни обсуждения кого-либо.

— Пойду курну, гоу? — показывая на свою баночку из-под орешков, торчащую слегка из кармана его пуховика, шепнул Олег.

— Неее, фенкс!

Травку я не любил. С неё у меня начиналась паранойя. Предыдущий опыт курения с Олегом в его кафе закончился тем, что все официанты превратились во внештатных сотрудников ФСБ. Они собирали информацию о том, с кем я работаю в качестве адвоката и о чём говорю. Да и вообще поедание мороженого и пирожных без контроля — это компромат.

— Принесите мне белого сухого, пожалуйста, — вежливо я попросил девушку, которая моментально оказалась у нашего стола, стоило мне поднять руку.

— Это всё? — безэмоционально уточнила она, фиксируя в блокноте мой заказ.

— Двойную порцию в один бокал и льда отдельно.

К этому времени я очень быстро, почти мгновенно научился миновать стадии торга с собой. Я понимал, что раз допустил мысль, разрешающую мне «измениться» сегодня, то она возьмёт верх. И было бесполезно искать причины не пить: бой с тенью уже был проигран. Я предпочитал сдаваться сразу, не мучаясь угрызениями совести и вспоминая список дел или данных обещаний. Да и количество людей, для которых я всегда должен быть на связи, заметно сократилось.

Когда Олег вернулся, я уже заказал водку и превращался в весельчака-посетителя, который очень быстро напивался, как на поминках. Ну а дальше план был один: кокаин, ещё кокаин и до закрытия — в кафе, общаясь со всеми входящими, которых хоть чуть-чуть знал. Но искренне был рад их видеть в этот момент и ни с кем не хотел расставаться.

Одиночество — неотъемлемый спутник, сколько себя помню. А в таких состояниях его почти не было. Потому что почти любой мог стать другом, подругой, любовницей на время. На время, пока я не начинал трезветь и не падал на 2–3 суток от бессилия.

В тот вечер случайно написала мне Таня. «Опа, попала ты, Таня! Вот и прекрасно», — подумал я, и остатки лёгкой тревоги рассеялись окончательно. Я уже знал, где и с кем проведу эти пару дней. Дело было за малым — убедить её в том, что эти дни со мной будут лучшими в её жизни. Ну и затариться всем необходимым.

Много усилий не понадобилось: звонок барыге — и я купил кальян в ее новую квартиру, куда она недавно переехала и очень гордилась ремонтом в пастельных тонах.

Таня была моей старой знакомой. Более 8 лет мы пересекались с непонятной периодичностью. У меня к ней было потребительское отношение, у неё, наверное, ко мне тоже. Но со мной у неё не было никаких границ в сексе, и меня это не могло не манить. А что ее тянуло ко мне? Хочется верить, похожие мотивы.

Вообще, она была странной барышней. Ходила в спортзал всегда и регулярно — для неё это прям ритуал: 3–4 часа в день, 3–5 раз в неделю. Соответственно, тело было супер. Она могла выложить фото в Инстаграме с развернутой книгой и подписью «Самое время для себя», «Время прекрасного» или типа «Прикоснулась к духовному». И весь вечер отвечать подписчикам на комментарии.

Или фото заката, солнца, дождя, набережной, неба и так далее — и обязательно с какой-нибудь, как ей казалось, умной цитатой. «Жизнь как эти капли дождя». «Закат, но скоро восход». Ещё при каждой нашей встрече, особенно после продолжительной разлуки, Таня подчеркивала статус своих новых знакомых, появившихся в ее жизни, пока мы не виделись. И ей обязательно нужно мне об этом поведать. Например: «Этот врач, который в правительстве всех наверху лечит, он отец моего бывшего!». «Вот папин знакомый, главный пристав, он мне кое-что подсказал!». «Эти молодые ребята, у них катер крутой, и они на крипте зарабатывают!».

Я всегда реагировал одинаково — с откровенным сарказмом: «Ого-го, нифига себе, круто! Я-то простой человек, до таких высот мне как до луны пешком!». Уж не знаю, понимала ли она, что это глумление, но чувствовалось — её что-то в этом удовлетворяло.

Как прошли те 4 дня с ней и у неё, я почти не помню! Узнал позже, через несколько месяцев, когда был разблокирован в Телеграмме. Она рассказала, что я куда-то уезжал за рулём и приезжал, что мы нюхали, что я пил и опять удалялся на пару-тройку часов. Пытался разжечь угли для кальяна на электроплите и зажигалкой, и в итоге все её постельные тона на кухне, в ванной и на дверях были в моих чёрных отпечатках. А ещё я помочился не в унитаз, а в душевую кабину. После мы виделись только один раз в Турции.

Таким образом, жизнь прошла ещё полгода. Попытки затормозиться, занятия спортом, подобия отношений — всё было тщетно. 1–3 недели не пью, захожу в ресторан поесть, через 3 часа еле на ногах стою — и понеслось: в «кювете» и по спирали.

— Господи, прекрати уже как-то этот водоворот, плиз, сердце мне что ли останови! — помню, как очнулся в июне 2022 года у себя в квартире и скулил: отекший, наблевавший на подушку во сне. Все присохло к щеке, не мылся несколько дней — воняю. Слёзы безысходности и саможалости вместе с негромкими хрипящими воплями исходят из меня. Руки трясутся, даже не могу стакан поднести ко рту. Отказывает поджелудочная. Я кое-как заливаю в себя водку, чтобы стало легче. Но боюсь, что всё выйдет обратно, и закрываю рот рукой, готовый при необходимости остановить этот процесс — в надежде на облегчение.

Иллюзия свободы

Осень 2022 года, пару месяцев не пью, ни-ни, отечность начала спадать, работа вроде налаживается, залажу в пару новых прибыльных тем, езжу на рыбалку по выходным, гуляю пешком, влюбляюсь в 19-летнюю эскортницу, страдаю по ней, продлеваю загранпаспорт — хочу с ней на Мальдивы.

21 сентября 2022 года, раннее утро, я на р. Волге, в лодке с товарищем и проводником по рыбным местам. Бросаю спиннинг, уже поймал одного берша, счастливый, искренней радости от скользкой рыбы и замерших воняющих ею рук, полные штаны. В добавок ровно в 8.00 утра приходит SMS: «Ваш паспорт готов — забирайте». Я улыбаюсь и уже начинаю мысленно перебирать