Нюма, Самвел и собачка Точка - Илья Штемлер

— Ара, ты что, один здесь хозяин?

Самвел поднял крышку казана, захватил черпаком увесистую горсть каши и плеснул в банку.

Часть каши попала Точке на уши. Собачка встряхнула головой…

— Аккуратнее, дорогой, — не удержался Нюма. — В нашей квартире душ не работает.

Самвел искоса зыркнул на соседа и ушел к себе в комнату. Вернулся он, брезгливо придерживая пальцами кусок траченного молью старого паласа.

— Вот. Пригодился. Сто лет лежал, наконец пригодился, — проговорил Самвел. — Куда положить?

— Наверное, в прихожую.

— Ара, ты что?! Вдруг велосапет упадет.

— Тогда в коридор.

— Нет. Лучше всего тут. На кухне. Под раковиной.

— Ладно. Пусть на кухне, — согласился Нюма. — Стели.

Самвел принялся складывать поудобнее палас. Точка подняла мордочку и внимательно посмотрела на старика…

— Понимает, — довольно проговорил Самвел. — Умная собачка. Наверное, из вашей нации.

— У вас тоже не дураки, — великодушно ответил Нюма.

— Не забыл, скоро начнется футбол? — Самвел ладонями проминал лежбище собачонки.

— А кто отдаст мне долг за вчерашнюю игру? — произнес Нюма. — Пушкин? Я счет отгадал. Ты проиграл — плати. Дело чести.

— Ладно тебе, Нюма. Десять рублей, понимаешь. Это полкило судака на Сытном рынке.

— Вы посмотрите на него! Ему десять рублей не деньги! — воскликнул Нюма. — Ты давно покупал судака на рынке? Мороженая треска из домовой кухни, вот твоя еда. И то после драки! Проиграл пари — плати!

— Интересно! — возмутился Самвел. — А этот палас? Он, знаешь, сколько стоит? Старинная работа карабахских мастеров… Они самому Микояну палас подарили на день рождения…

— А Микоян подарил Хрущеву… А Хрущев Брежневу… А Брежнев кому? Черненко? Или кто еще из этих мудозвонов? Кто там еще дарил кому палас? Знаю одно — при Горбачеве палас достался Точке. И тоже карабахский…

— Точка достойная собака, — согласился Самвел и погладил теплую спинку щенка. Потом изловчился, ухватил руками тельце, приподнял и перенес на палас.

Очутившись на подстилке, Точка улеглась на живот и вытянула передние лапы, белые, помеченные темными ободками. Приподняла мордочку и с признательностью посмотрела на своих благодетелей…

— Теперь и у нас есть собака, — проговорил Нюма.

— Да. И у нас есть, — подтвердил Самвел.

«Сказать о кувшине или нет? — подумал Нюма — Нет, не скажу… Как-нибудь потом».

Футбольный матч оказался неинтересным. Игроки бродили по полю неохотно, лениво, с оглядкой друг на друга. Подолгу спорили с судьей, получали желтые карточки безо всякой злости, даже с довольным видом…

— И это грузины?! — возмущался Самвел. — Дворовая команда, клянусь мамой…

— Что ты хочешь? У них тоже перестройка, — вразумлял Нюма. — А белорусы никогда прилично не играли…

— Белорусы — да. Но грузины! — Самвел с досадой хлопал ладонями. — Ара, пас давай, кацо! Пас дай этому дебилу под номером пять… Не дает пас!

— Жадный, — соглашался Нюма. — Он сам себе пас не даст.

— Не могу смотреть! Все! — объявил Самвел. — Спать пойду. Все! Потерянный вечер, клянусь мамой! Даже чай пить не буду. — Голос Самвела изменился: — А ты что тут делаешь?!

Нюма оглянулся. Из проема двери высунулась мордочка Точки.

— А ну, иди к себе! — строго прикрикнул Самвел.

Точка вскинула голову, искоса взглянула на Нюму, словно желая убедиться, что и Нюма не одобряет ее присутствие в комнате.

— А ну иди к себе! — повторил Нюма. — Игра неинтересная. Иди к себе!

Точка покорилась. Из коридора донеслось затихающее клацанье ее коготков…

— Очень умная собака, — решил Самвел. — Думаю, что даже не вашей нации.

— А тем более не вашей, — согласился Нюма.

— Думаю, что это какой-нибудь сиамский терьер, — произнес Самвел.

— Сиамских терьеров не бывает. Есть сиамские коты, — поправил Нюма.

— Еще есть Сиамские близнецы, — не сдавался Самвел. — Все! Иду спать. Завтра у меня тяжелый день. Получил письмо от племянника.

— Из Америки? — спросил Нюма.

— Из Калифорнии! — Самвел со значением вытянул палец. — Из города Лос-Анджелеса.

Самвел помолчал. Он боролся с собой — рассказывать о содержимом письма или нет…

— И что он пишет, твой племянник? — подталкивал Нюма.

— Предлагает заняться бизнесом.

— Бизнесом? Тебе? — опешил Нюма.

— Такой дурак, мой племянник, — обескураженно проговорил Самвел. — И отец его такой же был аферист. Как за него пошла моя сестра, даже не знаю.

Самвел махнул рукой в знак безнадежной глупости племянника и направился к себе.

Тем и закончился вчерашний день…

Утром соседи встретились на кухне…

Самвелу предстоял нелегкий день, если начинать дело, задуманное его племянником Сережкой. Ночью, ворочаясь в постели, Самвел поначалу решил, что предложение племянника полная чепуха. Потом, поразмыслив, сообразил, что в предложении есть определенный смысл. Но и этот вывод продержался в сознании Самвела недолго. Так, бросаясь из крайности в крайность, Самвел порядком измучился… Надо посоветоваться с Нюмой. У этих евреев на подобные дела голова хорошо варит. Конечно, и мы, армяне, им не многим уступим, но эти евреи, известное…

Самвел поглядывал через плечо на Нюму…

— Слушай, сосед, чем Точку будем кормить? — спросил он.

— Гречневую кашу варю, — ответил Нюма. — На ее долю тоже.

— Давай так. Сегодня ты ее кормишь, завтра я, — предложил Самвел.

— Давай, — согласился Нюма. — Я по четным дням, ты по нечетным.

Для закрепления соглашения Нюма взял карандаш и подошел к плакату-календарю за 1988 год — год, когда умерла его жена Роза…

— Вот. Сегодня восьмое число, четное, мой день, — сказал Нюма. — Твой завтра, девятое.

Самвел кивнул. Он думал, как втянуть соседа в серьезный разговор. Главное, не создать впечатление в особой своей заинтересованности. Вроде между прочим, вроде ничего особенного. А то, чего доброго, пойдут сплетни. Одна эта татарка-дворник Галина такое дело раздует…

Самвел все поглядывал на соседа, примериваясь, с чего начать разговор…

Что он на меня посматривает, в то же время думал Нюма. Заметил, что со шкафа исчез кувшин? И не решается спросить, боится внести размолвку в наши отношения. В доме посторонних не бывает — куда пропал кувшин?! Некрасиво все складывается, очень некрасиво…

— А все из-за тебя! — упрекнул Нюма собачку.