Меркурий - до востребования - Катя Рубина

– Пупа, у тебя как в конторе: звоню час – занято, занято, – Марк всегда начинал именно этой фразой.

Пупель успокоилась, расслабилась и отвечала уже как по всегдашнему маслу:

– Ничего подобного, с Магдой пять минут поболтала, больше никто не звонил, я вообще спала, так что это все бред и лепет.

– Я несколько раз набирал, – упирался Марк.

– Значит, не сильно-то ты дозванивался.

Пупель заранее знала весь сценарий, ей стало скучно.

С Марком она общалась без особой радости, но отвращения он у нее не вызывал. Он вошел в ее жизнь в то время, когда ей было ни до чего, и остался по инерции. Иногда Пупель хотелось сказать ему: «До свидания, зачем это все?» И она даже это говорила время от времени, но потом как-то все рассасывалось. Характер у Марка был такой, он звонил как ни в чем не бывало, и все продолжалось.

– Что собираешься делать? – спросил Марк.

– Не знаю еще, думаю.

– У меня приглашение на Арт-Манеж, сегодня открытие, пойдешь?

– В котором часу?

– В семь.

– А сейчас сколько?

– Шесть.

– Надо же, мне казалось, что сейчас часов восемь-девять, темно уже.

– Так ты пойдешь?

– Если сейчас шесть, открытие в семь, то почему бы и нет?

– Что-то не слышу энтузиазма?

– А как я должна? С придыханием промурлыкать в трубку: «Милый Марк, как ты любезен, что соизволил пригласить меня на такое светское мероприятие, теперь я буду чувствовать себя твоей должницей на всю оставшуюся жизнь», так, что ли?

– Нет, можно было сказать просто: «Конечно, я пойду, милый Марк!»

Пупель тяжело вздохнула. Она уже представила себе весь ход беседы: с занудством Марка, с его неинтересными, давно известными шутками, с рассуждениями о том, как Пупель должна себя с ним вести и что должна отвечать на его глупые вопросы.

– Чего вздыхаешь? – загудел Марк. – Разве трудно сказать: «Я с удовольствием пойду, я соскучилась и очень рада буду тебя видеть»?

– Я же это и сказала, по-моему?

– Нет, ты сказала, почему бы и нет, если сейчас шесть, а открытие в семь.

– Так это одно и то же.

– Это не одно и то же, и ты прекрасно понимаешь.

Пупель замолчала. Про себя она начала думать: «А может, послать его к едрене фене? Сказать, что не пойду, пусть надуется, посижу дома, эскизы поделаю, ну его к шуту»?

– Что молчишь? – Голос Марка зазвучал настороженно.

– Да так.

– А мне показалось, что ты расстроилась, я, по-моему, ничего обидного не сказал, и в мыслях у меня ничего такого не было.

– Я же сказала, пойду, сколько можно это мусолить.

– Ты это сказала таким голосом!

– Мне кажется, что тебе охота препираться, чтобы я не успела собраться и чтобы мы не попали на открытие, и ты меня потом бы корил, и вообще, почему ты меня приглашаешь так поздно?

– Я звонил, все время было занято.

«Опять сказка про белого бычка, – подумала Пупель. – Нет, это просто невыносимо!» Потом она быстро прокрутила про себя вечер без похода на выставку: «Посижу с эскизами – неохота как! Потом придется что-то готовить... Нет, лучше схожу!»

– Ладно, где встретимся?! – довольно бодро выпалила она.

– Я могу зайти за тобой.

– Давай лучше там, у Манежа.

– Хорошо, я буду ждать тебя у входа пизпити семь.

– Жди меня бизпити.

– Ну уж нет!

– В человеке не это самое главное.

– Девушку всегда украшают ум и прозрачное платьице.

Эту шутку Пупель слышала от него раз пятьсот, она уже пожалела, что позволила себе расслабиться и ответить на глупость Марка.

«Никогда, никогда этого не надо делать, – подумала она. – Односложные предложения, которые ни в коем случае не предполагают длинных сентенций».

– Значит, у входа, – сказала Пупель, повесила трубку и потащилась на кухню.

«Чаю, что ли, выпить? – подумала она. – Нет, не успею, надо сполоснуться. Что же нацепить-то на себя? Надо было отказаться, посидеть с этими сраными эскизами. Да ладно! Развеюсь, посмотрю на людей, протуснусь, перекусить можно потом в кафешке. Есть хочется, значит, я здорова». Она разделась, включила воду и уже собралась залезть в ванну, как вдруг...

«Конечно, несмотря на то что он чудовищный зануда пойти туда просто необходимо», – прозвучал голос незнакомца прямо у самого ее уха.

– Да что же это такое?! – завопила Пупель, инстинктивно прикрываясь полотенцем. – Это опять вы? Как же вам не стыдно? Я голая в ванне, по-моему, мы уже простились? Вы не могли бы отсюда как-нибудь выйти, мне крайне неудобно стоять в обнаженном виде, сейчас уже вода начнет переливаться.

«Что, слив не работает?» – поинтересовался наглый невидимка.

– Слив работает, а знаете что, если вы так бесцеремонны и я вас все равно не вижу, мне, в общем-то, наплевать. – С этими словами она кинула полотенце на пол и залезла в ванну. Приятная истома охватила ее, вода была теплая и мягкая.

Пупель вытянулась и расслабилась. Чувство умиротворения и покоя охватило ее.

– Раз уж вы все равно здесь, то не затруднит ли вас принести мне с кухни сигаретку и пепельницу, люблю покурить в ванне, – попросила она, – или это нереально?

«Сейчас, – произнес голос. – На кухне, говоришь?»

– Должны быть там.

Пупель лежала и прислушивалась. Ей становилось интересно. Страха она больше не испытывала, чувство острого любопытства охватило ее.

– Ну что, нашли?! – крикнула она.

«Иду, несу», – раздался голос из кухни.

Пупель одним махом выскочила из ванны. В мгновение ока она впорхнула в кухню. Никого. Пупель в растерянности остановилась на пороге и, как сова, начала крутить головой во все стороны. Тишина. Стоять на кухне было холодно и мокро. Она стремглав побежала обратно, услышав, как в ванне включилась вода. На ящичке для белья стояла пепельница, а в ней дымилась зажженная сигарета.

– Вы уже и прикурили мне, как это любезно, – выдохнула Пупель, залезая обратно в ванну.

«И водички тебе горяченькой подбавил, ванна быстро остывает, – произнес голос. – Кстати, пепельница действительно была на кухне, а сигареты в комнате под диваном».

– Как вы это делаете? Вы что, приняли какой-то эликсир и стали невидимкой?

«Можно и так сказать».

– А как еще можно сказать?

«Сказать можно все, что угодно».

– Вы все время иносказаниями говорите, это так нелепо.