Танго с манекеном - Алекс Форэн

– Мистер Гарбер, – борец осторожно, чтобы ненароком не сломать ногу, тряс его за колено. – Так что за ключ?

– Забудьте. Сувенирный, не имеет значения.

– Как скажете, – согласился детектив, внимательно глядя на него. – Вы можете к этому что-то добавить? – обратился он к фотографу.

Чучо, во время всего рассказа молча листавший кадры на своем аппарате, поднял на него глаза и кивнул головой.

– Я готовлю альбом своих фотографий. Снимал на улице. Как раз навелся на соседнюю витрину, когда возникла эта суета, и закричала женщина. Я стоял метрах в десяти по ходу движения скутера, и поэтому успел снять парня в лицо. Рефлекторно развернулся на крик и щелкнул. Немного расплывчато и темновато, но – получилось. Вот, – он протянул Дюпону камеру, на экране которой был молодой коротко стриженый парень, сжавший губы и внимательно смотрящий прямо перед собой.

– У него что-то в ушах, – тихо отметил Дюпон, разглядывая снимок. Камера казалась в его руках миниатюрной моделью. – Похоже на переговорное устройство.

– Дюпон, вы меня пугаете, – сказал Грег, в свою очередь вглядевшись в экран. – Вряд ли это операция, спланированная преступным синдикатом. Такое бывает везде, подростки шалят. А в ушах – наушники для плеера.

– Вы правы, – согласился детектив. – Подождите меня несколько минут, хорошо? Месье, я могу взять флэш-карту?

– С возвратом. И ваш – только этот кадр, – кивнул Чучо, вынимая из камеры карту.

– Разумеется.

Дюпон удалился. Даже в этом, весьма просторном помещении, его силуэт напоминал слона в посудной лавке. Что произойдет, если ему придет в голову, скажем, прокатиться на велосипеде?

Нужно как-то занять время. А заодно убедиться, что Зоркий Глаз не работает на СМИ. И денег, что ли, предложить, все же вызвался помочь…

– Что снимаете, Чучо? Мажорные фотографии каннской жизни?

– Именно, – откликнулся Чучо. – Люблю Берег. Правда, зимой. Когда здесь тихо и прозрачно… И вечерами на набережной можно танцевать танго, – он улыбнулся.

– Танцуете танго?

– Иногда. Но не здесь и не сейчас.

– А снимаете все же сейчас… Почему?

Чучо, раздумывая, взглянул на него.

– Не обидетесь? Вы же, насколько я понимаю, участник МИПИМ?

– Скорее, праздношатающийся посетитель. Но, в любом случае, не из обидчивых.

– Хорошо… Галстуки.

Галстуки… Вот и весь ответ. С грустью вспомнились те, что бесследно канули во чреве аэропорта.

– Достойная причина. Вы фетишист?

– Фетишист наоборот. Подсчитано, что у человека в туго завязанном галстуке интеллектуальные показатели на треть ниже, чем у него же без галстука. Но есть социумы, где без галстука стоимостью в несколько сотен евро не покажешься. В офисах крупных фирм это смотрится естественно. А здесь…Идея была давно, но все руки не доходили. Альбом будет называться «Остров пингвинов». Вам что-нибудь это говорит?

– Кажется, была такая книга.

– Роман Анатоля Франса. Там очень серьезные ребята, к себе относятся без шуток, ведут умные разговоры, и ты всю дорогу чувствуешь, что что-то во всем этом – не то… А они все на самом деле – пингвины. Канны во время таких форумов.

Вспомнилась картинка, виденная сегодня с балкона. Солнце, море, пальмы, и посреди всего этого – сотни сосредоточенных существ, одетых в черное и белое, как будто пультом управления включили черно-белый режим. Все серьезны, все обсуждают друг с другом очень важные вещи, что-то подписывают… Там, где несмотря на них, все остается цветным, легким, предназначенным совсем для другого…

– Похоже…

– Очень. Мир, созданный для чувств, под завязку заселенный цифрами. Перпендикулярное несоответствие… Мне повезло, я снял здесь на одном стенде блестящий слоган очень респектабельной фирмы. Лейтмотив ко всей серии снимков. Сейчас найду…

Чучо взял фотоаппарат, вставил туда извлеченную из кармана флэшку и начал быстро листать кадры, разыскивая нужный.

– Вот он. По-моему, гениально.

На мониторе был виден довольно ординарный выставочный стенд с названием компании и крупным слоганом под ним: «Мы превратим ваши мечты в недвижимость».

Точно, был такой… Надо же, не обратил внимания. Мечты, кем-то превращенные в недвижимое имущество… Прямое доведение до суицида. А вообще-то смешно. Во всяком случае, запоминается.

– Я видел эти слова. Но не задумывался… Креативщики зло посмеялись над владельцем компании…

– Если не он сам – над клиентами, – Чучо забрал фотоаппарат. – Это ведь не может быть неосознанно…

А с ним интересно, с этим фотографом… Как есть, Зоркий Глаз. И похоже, не стоит предлагать ему денег, не для этого он пошел в отель со своим снимком.

– Ну вот, мистер Гарбер, – появившись из ниоткуда, над столом нависла громада Дюпона. – Парня попытаемся разыскать, фото его я отослал. Держите вашу флэшку, месье, – он нехотя отдал флэш-карту Чучо. – Нам повезло, что вы оказались рядом. Теперь, если не возражаете, вернемся к утренним событиям, – он посмотрел на Грега и, сделав страшные глаза, взглядом указал на фотографа.

Не заметить его сигналов было нельзя. Чучо усмехнулся и поднялся.

– Надеюсь, все образуется. Рад был познакомиться.

– Погодите, Чучо… Спасибо. И я тоже рад знакомству. Как вы знаете, я пока без телефона, но вот вам моя карточка.

– Благодарю, – кивнул фотограф. – А это моя. Галстуки, на самом деле, не мой конек, завтра я возвращаюсь в Париж. Если как-нибудь окажетесь там, и возникнет желание выбраться на милонгу, звоните.

Повернувшись к выходу из отеля, он чуть не сбил с ног приближающегося Артура Кемерона. Немного под шафе, в безукоризненном смокинге, хотя и без бабочки, он был великолепен. Проводив взглядом фотографа и с любопытством, как школьник, увидевший в зоологическом музее чучело мамонта, разглядывая Дюпона, он осведомился у Грега:

– Даешь интервью?

– Нет. Это в связи с моим чемоданом.

– Уже сколотил целую команду для поиска своих носков? Знал, что ты отличный организатор. При твоих масштабах это за пару месяцев может вырасти в крупный благотворительный фонд. Я присяду, или это разрушит атмосферу детектива?

– Присядь, а то на ногах ты держишься не очень уверенно. Дюпон, это мой коллега. Он в курсе ситуации.

– Хорошо, – пожав плечами, неохотно согласился детектив. – Если не возражаете, вернемся к вашему чемодану. С ним какая-то странная история… Расскажите, как все было.

– Ох, – вздохнул Грег. – Меня задержали на границе. Спутали с кем-то, и я проторчал там битых полчаса.

Лицо Дюпона выразило сложную гамму переживаний, но вопрос прозвучал почти мгновенно:

– А такое уже… случалось?